Logo little

Авторы

А.Ф. МЕЛЬНИКОВ: Броню на бронзу не меняю

А.Ф. МЕЛЬНИКОВ: «Броню на бронзу не меняю»

Подготовка материала: Алла Каньшина
18 июля 2014

Мельниковым — на русский манер — Алексей Федорович стал уже в Магнитке: писарь нечаянно прибавил буквы, когда колхозных пацанов оформляли в ремесленное.

В семье-то у них все Мельники. После смерти матери, пришлось в суде доказывать, что они родня. Благо, соседи Мельниковых хорошо знают семью: Алексей Федорович с Екатериной Николаевной — люди открытые, инициативные — на виду. Это в последнее время Екатерина Николаевна немного сдала: несколько месяцев не выходит из дому. А муж, несмотря на приближение восьмидесяти трех, участвует во всех коллективных домовых делах: потребовать ли от управляющей компании освободить дворовую территорию от несанкционированной стоянки, рассадить в палисаднике цветник — он в первых рядах. Правда, и на нем возраст сказывается: по утрам сначала надо поймать равновесие. Кажется, еще недавно с рюкзаком за картошкой в гараж за телецентром и обратно пешком ходил. «Полчаса каких-нибудь — и на месте. А теперь за час не доплетусь». Полсотни лет занимались садом — но уже третий год, как пришлось его продать, а на балконе до сих пор запасы не съеденного варенья.

Но они с женой бодрости не теряют. «Говорить-то еще можем, — смеется Екатерина Николаевна. — Язык в рабочем состоянии». Это шутка: дома-то порядок поддерживают — свежо, ни пылинки. И Галина — младшая сестра Алексея Федоровича — помогает. И дочка ее с семьей, у Мельниковых своих детей нет, так что Лариса у них одна дочь на две семьи росла, в детстве даже собиралась «забрать свой паспорт и переехать к дяде с тетей». Теперь вот и внук на обе семьи общий, и правнучка. Все это наперебой сообщают не только сами супруги Мельниковы, но и Галина Федоровна, и активисты комитета территориального общественного самоуправления, и помощники депутата округа, пожаловавшие к ним в гости по случаю Дня Героев Отечества. Почему именно к Мельниковым? Да потому, что Алексей Федорович — Герой Социалистического Труда.

Многих своих наград он давно не видел: хранятся в музее. Ордена оставил, но к приходу гостей прикрепил на лацкан только Звезду Героя. У нее долгая история. До войны родительская семья Алексея Федоровича переехала от голода с Полтавщины в Кизильский район.

— Кто знал, что скоро война? Только закрепились, пожить по-человечески не успели, — сетует наш собеседник.

Отец ушел на фронт, а двенадцатилетнего Алексея с ровесником-односельчанином по повестке отправили в челябинское ремесленное. А много ли у мальчишек в жизни радости было — только семья. И от нее оторвали. Когда стали выдавать фуфайки, рассудили, что если бежать, то лучше не дожидаясь выдачи, иначе получится воровство. Вернулись в колхоз. Председатель — один мужик на все село, инвалид, без пальцев, увидев их, вздохнул: «Отправляйтесь на заимку, подальше от глаз. Может, забудут про вас». Некоторое время ребята пасли скот, заготавливали сено, а потом председатель прислал за ними: «Беда, из прокуратуры на вас запрос» — и отправил в Магнитку в тринадцатое ремесленное. Спас от тюрьмы. К тому же, Магнитка — не Челябинск, всего в семидесяти километрах от родного села. Летом можно пешком дойти. Он и ходил, как и остальные пацаны, по меркам того времени — близко.

– Обидно, что в середине девяностых таких, как я, учившихся в ремесленном в годы войны, лишили звания тружеников тыла, — сокрушается Алексей Федорович. — Дескать, учеба — не работа. А что мы с утра четыре часа учились, после обеда на мартене работали, назавтра — наоборот, летом с училищем в село на посевную, сенокосы, уборочную — это учитывают?

Они тогда не сетовали, что много работали: потрудишься — хоть покормят. Что такое голодная смерть, они уже знали: двое младших детей в семье Мельников угасли от недоедания, холода и плохих условий жизни. Четырнадцатилетний подручный сталевара Алексей Мельников, как и его товарищи, с мартена после смены порой даже не уходил: пока доберешься в барак на трамвайной подножке — через несколько часов уже обратно. А если прикорнешь прямо в теплой душевой — дольше поспишь. Еще, бывает, и кусок хлеба дополнительно перепадет. Алексей Федорович помнит своих старших коллег — прославленных Мухамеда Зинурова, Владимира Захарова, Ивана Семенова. У него мастером был Егор Степанов, на соседней печи мастером — Дмитрий Жуков. Помнит он и руководителя комбината Григория Носова, и тогда еще начальника цеха Феодосия Воронова — помнит даже его деревянную кобуру с оружием. Мельников застал время, когда варили броню: начинают на основной печи, потом доводят на других. Всех инструментов — кувалда, лом да лопата. Раскислители сами носили на носилках. Да еще — по молодости азарт играл — надо их наполнять на сто кило, а они давай на двести. «Хватало сил», — сам удивляется Алексей Федорович.

Со временем Алексей Мельников стал мастером: в подчинении смена трех печей — двенадцать человек. И помимо рабочих забот, на мастере — ответственность за настроение в команде: убедить руководителей в необходимости награждения или премии, дать рекомендацию хорошему работнику, чтобы быстрее продвигался в очереди на жилье.

В партии Алексей Федорович с пятидесятых. В семидесятые несколько лет работал на металлургическом предприятии в Индии. Вот это был опыт! Екатерина Николаевна до того даже на поезде далеко не уезжала, а тут шесть часов на самолете — и совсем другие обычаи, образ жизни, способ хозяйствования. Алексей Федорович до сих пор помнит, как сложно было работать в сложных климатических условиях чужой страны. Объездил он немало родственных предприятий по всему Союзу, где металлургическое производство включалось в соцсоревнование. Негласное соревнование за сокращение простоев и производственные результаты было у него даже с лучшим другом — тоже Героем Социалистического Труда Иваном Дмитриевым.

— А помимо работы как дружили, — тужит Алексей Федорович по покойным товарищам Ивану Дмитриеву и Кузьме Герасимову.

Уже на пенсии они с Дмитриевым восемь лет работали мастерами в тринадцатом училище, которое сами когда-то окончили. Использовали свой авторитет на пользу училищу — например, чтобы добиться окончания строительства бассейна. Он так привык: легких путей не искать, а где зацепился — там и сгодился. Свою броню на бронзу не меняет.

Комментарии