Logo little

Авторы

Е.С. ЯКОВЛЕВ: Из-за отсутствия денег мы продали дом и переехали в землянку

Е.С. ЯКОВЛЕВ: «Из-за отсутствия денег мы продали дом и переехали в землянку»

Материал подготовили: Олеся Матюк, Александра Богданова
26 августа 2013

«Работал я и всё! Мне некогда было даже мечтать, думал только о насущных проблемах: как работу выполнить, где достать еду», – с таких слов Евгений Сергеевич Яковлев начинает вспоминать о своем нелегком детстве.

11 ноября 1940-го этому мальчишке исполнилось 10 лет. Наивные мечты, молодой задор, беззаботные игры, и никто не мог подумать, что меньше чем через год все так круто изменится.

— Работали мы много. С начала войны отец ремонтировал мельницы, и я помогал ему, как мог. Бывало, он уезжал по делам, и мне приходилось работать одному. Как отцу не помочь?! — улыбается Евгений Сергеевич.

Его мама умерла, когда мальчику было пять лет, в 1942-м отца забрали на фронт. А дом, в котором они жили, из-за отсутствия денег пришлось продать и переехать в землянку.

— Однажды зимой, — вспоминает Евгений Сергеевич, — я упал в обморок из-за того, что очень хотелось кушать, а еды не было.И тогда, в тринадцать лет, он устроился работать, чтобы прокормить себя и родных: младшего брата и бабушку. Сначала Женя работал связистом телефонно-телеграфной линии и в это же время подрабатывал поваром, но бабушка уговорила его уволиться, так как это было очень тяжело. В итоге, устроился киномехаником. Мальчишка разъезжал по колхозам, показывал фильмы и привносил хоть какую-то радость в жизнь сельских жителей.

Первый месяц он проходил обучение и всегда был под присмотром учителя. Потом ему дали напарника моториста, такого же юного паренька, как и он. Работали они много, неделями не появлялись дома. Кино было немое, стоило оно пять рублей, однако, пропускали и за два, и за три рубля. «Хоть какая-то прибыль», — улыбаясь, рассказывает Евгений Сергеевич. В основном фильмы приходили смотреть дети или молодые ребята, взрослым было не до этого.

Проработал он киномехаником около года, потом уволился. Голод не позволял спокойно работать. Некому было кормить этих молодых ребят, которые были все время в разъездах, и они не выдержали. Их не хотели увольнять, грозились подать в суд, но ребята относились к этому с насмешкой, ведь им было всего по тринадцать лет.

Евгений Сергеевич, для Вас война наступила внезапно?

— Все мы знали, что она начнется. Знаете, в голове как-то уживались надежда на лучшее и понимание неизбежного. Мне тогда было одиннадцать, все-таки уже не ребенок, я все понимал...

Пока папу не забрали на фронт, я целыми днями работал в колхозе. Приходилось работать до ночи, чтобы прокормить семью. Братик, младше меня на 3 года, сидел с бабушкой, в то время как я работал в поле. Повзрослеть мне пришлось рано, отдыхать было некогда, только если вечером, перед сном.

Слышали ли Вы речь В.М. Молотова 22 июня 1941 года?

— Конечно! И речи Сталина, и Берии потом тоже слышал... Мою семью роковое известие 22 июня не удивило. Чувствовали, что начнется война, но никто не предполагал, что она будет настолько долгой и мучительной.В те годы не было телевидения, газеты до нас доходили очень редко, мы с замиранием сердца ждали новостей о положении на фронте. Многие отзывались о войне так: «Кто слеп, тот увидит. Кто глух, тот услышит». Эта фраза врезалась в мою память. Война заставила всех почувствовать страх и столкнуться лицом со смертью.

Пусть в тяжелых условиях, но для Вас тогда продолжалась жизнь. В ней была хоть какая-то радость?

— Да никаких! Радость была у тех, чьи близкие, мужья, братья, отцы и дети возвращались с фронта. Меня же радость обошла стороной, все шестеро родственников, которые ушли на фронт, не вернулись. Погиб отец и его братья. Похоронки приходили одна за другой, и никто в семье не мог сдержать слез. Больнее всего было бабушке, она ревела днями и ночами, ни один ее сын не вернулся с фронта.

Отец Вам писал?

— Да! У меня даже сохранилась открытка от него. Он всегда присылал письма, пока не погиб. Спрашивал о нас, рассказывал про себя. Мы с бабушкой постоянно перечитывали его письма, они так грели душу! В последнем письме отец написал, что доехал на фронт с «грозным оружием». А чуть позже пришла похоронка.

Евгений Сергеевич, говорят, что многие мальчишки во время войны ходили босые. Что Вы носили?

— Ни обуви, ни одежды практически не было. Кругом беднота. Мне перешивали одежду отца, а потом мою одежду ушивали и отдавали братишке. Денег не было вообще. Главный вопрос был, где взять поесть, а уж одежда — дело десятое. Трудились мы на полях, там и доставали еду: дикий лук, гнилую картошку, щавель... Бабушка готовила «кислятку» из того, что было. Морщишься и ешь, а что оставалось делать? Что касается одежды, бывало, мои друзья подкидывали мне рваную куртку или я отдавал им свои старые башмаки.

Евгений Сергеевич, а можно откровенный вопрос? Верите ли Вы в Бога и верили ли в него во времена войны?

— Сейчас верю, в старости все начинают в него верить. А раньше я был атеист. Бабушка заставляла нас с братом молиться. Тот, хоть и не понимал смысл, но все же слушался. А я ни в какую. До поры до времени.

У Вас есть любимый военный фильм или книга?

— Все военные фильмы и книги вызывают у меня уважение. Я храню очень много дисков, на которых записаны старые военные фильмы: «А зори здесь тихие», «Они сражались за Родину», «Люди в солдатских шинелях» и много чего еще. Но больше, конечно, предпочитаю читать. Не могу выделить любимую книгу, все для меня что-то да значат.

Вот так Евгений Сергеевич Яковлев рассказал о себе, о простом мальчишке из поселка Исенкулово. Он в тринадцать лет фактически возглавил семью, работал без жалоб и озлобления. И его судьба, как и миллионы судеб людей его поколения очень многому учит нас — тех, кому посчастливилось жить в мирное время.

Комментарии