Logo little

Авторы

И.Я. КОСТЕНКО: Меня всегда тянуло на работу

И.Я. КОСТЕНКО: «Меня всегда тянуло на работу»

Материал подготовили: Олеся Матюк, Александра Богданова
27 июня 2014

«Я тебя сам расстреляю! Сиди смирно». После этих слов начальника надежда попасть на фронт у Ильи Костенко пропала. Оставшись в тылу, он продолжил работать на коксохимическом производстве слесарем.

— Илья Яковлевич, как Вы узнали о начале войны?

— Каждые выходные в город приезжали машины и вывозили нас с коллегами на природу. 22 июня мы отдыхали на горе Мохнатая, гоняли мяч. В самый разгар игры к нам приехал один из сотрудников комбината и сообщил, что началась война. Узнав об этом, мы все незамедлительно отправились в военкомат. Удивления не было, о начале войны все догадывались, но никто не мог предположить, когда именно это случится.

— У всех было желание попасть на фронт?

— Да! Тогда ведь мы верили, что врага будем бить на чужой территории и в момент сокрушим. Но никого из нас на фронт не взяли: мы имели бронь как работники комбината основных профессий. Спустя месяц я сделал еще одну попытку: удалось доехать до Троицка, но меня высадили с поезда и отправили обратно в Магнитогорск. Я не имел права покидать комбинат, то есть свою работу. Там меня в очередной раз встретил мой начальник. С недовольством и злостью в глазах он сказал: «Я тебя сам расстреляю! Сиди смирно».

— Трудно давалась работа в тылу?

— Да, непросто. Я занимался ремонтом оборудования коксовыталкивателя и загрузочных вагонов. От коксовой батареи шла невыносимая жара, там было очень грязно, но, в целом, моя работа меня устраивала. Не было такого, чтобы не хотелось идти на производство. Меня всегда туда тянуло. Уставал, конечно, но со временем привык и физически, и морально. Трудились мы с восьми часов утра до восьми вечера, а иногда и больше. У меня как такового плана не было: где что сломается, чиню, причем в любое время дня и ночи. А ломалось на комбинате все достаточно часто. Смена кончится —мне независимо от этого приходится бежать исправлять поломку. Со временем меня повысили, я стал бригадиром слесарей.

Помню, на работу добирался на машине «рублевка» —называли мы ее так, потому что проезд стоил всего один рубль. На ней можно было доехать с правого берега на левыйберег.

— Во время войны на первом месте у всех была работа. А личная жизнь?

— Я дружил с девушкой. Познакомились мы с ней еще в школе, но сначала общались очень мало, не замечали друг друга. Сблизила нас, как сейчас говорят, дискотека. Во время войны в свои редкие выходные молодежь иногда ходила в клуб на танцы. А мы с ней оба это дело любили! Скажу честно, я сам себе шил тапочки, в которых потом отплясывал.

Вот так потанцевали вместе один, другой раз и начали встречаться. Дружили три года, а потом сыграли свадьбу. Это было в 1944-м. Уже больше семидесяти лет вместе и не жалуемся.

— Ничего себе! Она тоже работала на комбинате?

— Да, в энергобюро контролером. А мать моямать днями и ночами вкалывала на стройке. Застать ее дома было практически невозможно. Женщины дома не сидели.

— Два Ваших брата воевали на фронте. О чем они писали семье?

— На моей памяти осталось лишь письмо старшего брата Василия, в котором он выразил всё свое настроение песней Бернеса «Темная ночь». Спустя некоторое время на него пришла похоронка. Василий был таким жизнерадостным человеком! И настоящим патриотом. Он работал до войны на комбинате, тоже имел бронь, но умудрился сбежать и попасть на фронт. Как он это сделал, не знаю. Однако недолго пришлось воевать: погиб под Воронежем в 1942-м.

— Все разговоры о том, что мы будем бить врага на чужой территории, свелись к жестокой бойне в наших родных городах и селах. Как Вы тогда относились к Сталину? Винили или оправдывали?

— Он всегда был для нас иконой и примером для подражания. Мы все на него молились. Пусть он был не во всем прав и, порой, поступал жестоко, но не стоит забывать, что за победу в Великой Отечественной войне в огромной степени мы обязаны ему.

— Вы верили в победу, когда наши отступали?

— Никаких сомнений не было. Нашу страну нельзя победить! Эта мысль «кипела» в нашей крови. Все мои коллеги думали точно так же, тут и обсуждать было нечего.

Девятого мая 1945 года по радио передали, что наступил долгожданный День Победы, и весь город вышел на улицу! Ни одного человека не было дома. Это был великий праздник: все радовались, обнимались, целовались… А значит, мои любимые братья погибли не зря...

Комментарии