Logo little

Авторы

В.И. ФРОЛОВА: Металл не всегда давали вовремя, и мы находились в цехе по трое суток

В.И. ФРОЛОВА: «Металл не всегда давали вовремя, и мы находились в цехе по трое суток»

Материал подготовили: Анастасия Бандурина, Дарья Каблова, Евдокия Титаренко
26 августа 2013

Утром Валя Фролова трудилась на комбинате, днем бежала в институт, а в ночь опять заступала на смену. В такой круговерти она продержалась полгода. Война диктовала свои условия: не успеваешь учиться бросай, но работать обязан. Твои руки, как руки любого работника, ценятся на вес золота.

— Валентина Ивановна, как Вы оказались в Магнитогорске?

— Отец завербовался сюда в 1929-м, а через год мы с матерью и сестренкой приехали к нему. Сестренка была младше меня на 3 года: мне 7, а ей тогда исполнилось 4. Здесь уже и Петя родился — младшенький. Еще у меня было три старших брата и три сестры. Они переехали в Магнитогорск самостоятельно. Все мы кустанайские, из Казахстана.

— Чем Ваша семья занималась во время войны?

— Я по распределению попала на комбинат, в обжимной цех. Была на блюминге диспетчером. Сестра Анна всю жизнь проработала бухгалтером на хлебокомбинате, а Таисия вышла замуж и воспитывала четверых детей. Братья Алексей и Александр пошли на фронт, самый старший — добровольцем. Младшая Лизонька проработала в калибровочном цехе конструктором. А брат Павел за год до войны ушел в армию, его демобилизовали по ранению, после чего он устроился на комбинат. Мама наша занималась хозяйством. А отец умер еще до войны, в 1934 году. Не довелось ему увидеть весь этот ужас.

— Валентина Ивановна, расскажите, каково было трудиться на комбинате, ведь Вы там фактически жили?

— Да, бывало, находились в цехе по двое-трое суток, потому что металл не всегда давали вовремя. Работали больше на нагревательных колодцах, по сменам. Я была диспетчером на втором и третьем блюминге. Моей обязанностью было — обеспечить блюминг и колодец металлом. В мартеновских цехах отливали слитки, привозили их в стрипперное отделение. Там их «раздевали» краном, т.е. освобождали от изложниц (металлических форм), потом перевозили на колодцы обжимного цеха. Здесь слитки опускали в колодцы, температура в которых доводилась до 1200-1500 градусов. В утреннюю смену было попрохладнее, а вот к обеду становилось невыносимо жарко. Подручный, когда открывал на колодце крышку, обливал нас из шланга холодной водой, чтобы нам полегче было. Слитки посадят, закроют колодец.

О дальнейшей учебе, наверное пришлось забыть?

— Я начала учиться в институте без отрыва от производства, но приходилось очень тяжело! В пятницу был у нас такой день: с утра отработала, домой прибежала, перекусила, и бегом в институт. Из института вернулась, опять перехватила из еды что-нибудь и в ночь на работу. Но долго в таком темпе я не выдержала, учебу пришлось бросить. Побыла студенткой лишь полгода. Мы всей группой после техникума в институт поступили, а закончил только один. Уж очень трудно было!

— Вам в 1941-м исполнилось восемнадцать. А, те, кто был младше Вас, дети фактически, работали вместе с Вами?

— Помню, привезли нам ребятишек из Белоруссии. По 13-15 лет всем было. Выдали им ботиночки с деревянной подошвой, парусиновые или брезентовые — другой обуви не было. Поместили в бараки, а нам, комсомольцам, дали задание — взять над ними шефство. Было им холодно и голодно... Они большую часть времени в цехе находились. Во время перерывов любили забираться под рольганг — конвейер из роликов, по которому слитки из колодца в блюминг переправляли. Хотя опасно это! Был случай, что крановщик не заметил уснувшего человека и накрыл его заготовкой. Потом, спустя некоторое время, ноги увидели выглядывающие, но поздно, конечно... Работали дети, кто, где мог. Те, кто помладше — подсобными рабочими, постарше — учились, мастерами становились.

— А Вам хотелось пойти на фронт?

— Конечно. В 1943 году мы работали вместе с подругой из техникума, Надей Перчаткиной. Она с 1925 года, я с 1923-го. С ней-то и задумали вместе пойти. В Магнитогорск привозили раненых. Мы подоспели к поезду, как обычно, помогли санитарам перевести солдат в госпиталь и сказали работнику поезда, что хотим ехать на фронт. Но состав был переполнен медперсоналом. Нас отправили к другому поезду, который прибывал только через неделю. А мы с подружкой уже передумали: страшно стало за себя и за родных... Поэтому просто стали помогать в госпитале в свободное от работы время.

— Какую помощь Вы оказывали?

— Нас посылали учиться в госпиталь на медсестер запаса, параллельно учили на шоферов. Водить я не стала — не мое. А вот на медсестру пошла. Помогала в перевязках. Условия были непростые: бинтов на всех не хватало, приходилось стирать и использовать заново. Раненых поступало много, но в палаты мы не заходили, видели их только в перевязочной.

Запомнился мне один голубоглазый солдат. Его ранили сильно, куда точно, уже и не помню, но он все время лежал: пролежни были на всем теле! А помочь врачи не могли. Очень я его жалела. Такой молодой... Его б на ноги поставить, он бы горы свернул!

С одним из раненных, танкистом, я потом переписывалась. Было много его фотографий и писем, да сейчас все растерялось уже.

— А братья писали с фронта?

— Конечно! Хотя это было непросто: писали в окопах перед боем. Больше маме и женам. Когда письмо приходило, это был настоящий праздник!

Один брат у меня в плен попал, сумел бежать с товарищами. Подробностей не помню, но знаю, помог им кто-то из местных жителей. Первое время его здесь воспринимали плохо. Он в плену уничтожил партбилет, иначе бы точно не уцелел: коммунисты у немцев — первые кандидаты на расстрел. Да потом свои за это «простить» не могли. Однако брат упорно трудился на комбинате и его восстановили в партии по ходатайству Носова, директора комбината.

— Как сложилась Ваша жизнь после войны?

— В 1957 году я родила сына. Всю жизнь растила его одна. Работала на комбинате, занималась в цехе комсомольской работой. Выезжали с концертами самодеятельности в близлежащие колхозы и совхозы. Когда открылось 6-е техническое училище, пригласили туда. Почти год я была мастером производственного обучения в техническом училище, учила молодых контролеров ОТК. Потом приехали из 13-го училища директор и мастер: мы, говорит, вас «сватать» будем. Все наши специальности передали туда. Перешла я на работу в 13-е, мастером. Правда, через одиннадцать лет с училища передали нас опять на комбинат. И до сих пор я числюсь за комбинатом и за отделом технического контроля.

— Эту книгу будет читать множество молодых людей. Что бы Вы хотели им пожелать?

— Счастья вам, здоровья, успешной учебы. Чтобы вы выбрали себе работу по желанию, а не ту, которую вам предложат. Мира и добра! Чтобы не было больше никаких войн, никаких происшествий, ни наводнений, ни пожаров... Только мирное небо над вашими головами.

Комментарии