Logo little

Авторы

В.Н. ПОПОВ: Мы не для того воевали, чтобы сейчас поражать всех историями  из своей молодости

В.Н. ПОПОВ: «Мы не для того воевали, чтобы сейчас поражать всех историями из своей молодости»

Подготовка материала: Екатерина Курмышева
13 октября 2011

Василию Попову в следующем году исполнится 90 лет. Всю войну он светил прожектором на немецкие самолеты, а для него самого проблеском надежды оказалась обыкновенная чашка с брусникой, которая и помогла ему выжить.

- Василий Никитович, для каждого 22 июня 41-го началось по-своему. Как это было у Вас?

- Верно. Мне тогда исполнилось двадцать лет, и я был призван проходить военную службу под Минском. Как сейчас помню, война началась в воскресенье в четыре утра, а в восемь я вместе с товарищами шел на речку. Жара, купаться хочется, мы идём, шутки шутим, разговариваем о чём-то. И тут вдруг посыльный скачет. Дальше, думаю, вам понятно... Вот так, вдали от дома, отслужив месяц, мы и попали в эту самую войну. А ведь только-только принимали присягу...

- Вы сами в прожектористы захотели?

- Да нет, куда уж там! Взял, как говорится, что дали, так как прожектор в части стоял. Тогда ведь не до выбора было. Учебы месяц, в силу экстренных условий. И полный вперёд! Наша 57-я отдельная прожекторная рота ловит самолёт немецкий, а зенитки его бьют. Кажется, не так уж и сложно... А за всю войну земли знаете сколько пришлось перекопать для маскировки! Ведь надо и прожектор зарыть, и машину, которая ток подаёт, засыпать. А когда и брезентом закроешь от немецкой разведки. Да и, в целом, наша деятельность ночная. Ночью светим, потом до двух часов дня отдыхаем, а тогда снова за работу. Чистить прожекторы надо было постоянно, иначе копоть бы не позволила им "увидеть" фашистов.

- Помните Ваш первый бой?

- Да, он же и самый трудный. Дело было в Брянске. Мы со своими прожекторами стояли возле завода по производству сухарей. Все как всегда: ловим, светим. Но фашистские самолеты летели настолько стремительно... Это мы потом уже узнали, что по официальной версии их насчитывалось около шестидесяти. Так вот, представьте, как все эти самолеты бомбят практически полностью деревянный город. Пламя полыхало страшное. Вот это было нам боевое крещение! Боялся ли я? Да не до того, не успеваешь испугаться-то. Когда машина для подачи тока включена, она гудит настолько сильно, что, находясь вблизи, и самолетов не слышишь. И не до мыслей о жизни - лишь ловим и передаём, а они всё норовят уйти.

- Вы повидали многое, что же тяжелее: оборона или наступление?

- На войне всё непросто. Мы были молоды и взрослели буквально на глазах. Долгое время немец наступал и нам приходилось держать оборону. Мы только отбивали, а они захватывали. Уже до Волги так дошли. Нападать мы начали в Воронеже. А дальше были Литва, Латвия, Эстония.

Помню тяжёлую оборону в городе Елец. Вот когда голод дал о себе знать. На день взрослому здоровому мужчине полагалось три сухаря, да чуток картошки. И ведь стояли! То отступали, то выбивались вперед. Справились. Потому что не для того всё это было, чтобы сейчас поражать всех историями из своей молодости. Думали о своём народе, о детях...И силы появлялись сами собой.

Отстояли и Великие Луки. А свой орден "За боевые заслуги" я получил уже в Латвии. Отпускали меня и в отпуск, за то, что я ходил узнавать про сбитый самолёт. Родные не ждали меня, в 43-м году-то. Побыл чуток и обратно воевать.

- Случались ли с Вами чудеса в те годы?

- С уверенностью могу сказать - да. Во многом благодаря одному из них я и выжил. Сразу после окончания войны нас послали в Ленинград для разминирования полей. Там мне довелось подхватить опасную болезнь, малярию. Лекарство от неё, хина, не помогало. С каждым днём становилось всё хуже и хуже. А тут к нам мальчишка прибежал один. Мы ему хлеб дали, а он в ответ чашку брусники протягивает. Ягоды вроде бы обыкновенные, но съел я их и пошёл на поправку. Такое вот чудо.

После этого чудесного исцеления, летом я вернулся домой. В декабре уже сыграл свадьбу. Дальнейшие годы работал комбайнёром, трактористом, бригадиром, радовался детям, внукам и правнукам. В общем, есть, что вспомнить.

Комментарии