Logo little

Авторы

Н.Д. РЕЗАНОВА: Мы поженились в июне 1945-го

Н.Д. РЕЗАНОВА: «Мы поженились в июне 1945-го»

Подготовка материала: Анастасия Баженова
27 августа 2013

Когда началась война, Нине Резановой исполнилось двадцать лет. Тяжелое детство в семье первостроителей Магнитки, смерть отца и уход братьев на фронт, жизнь в тылу... Беднота, голод, разруха. Ей, как и многим ее сверстникам, пришлось рано повзрослеть.

Военные условия, наверное, и есть самые экстремальные. Они, и на линии фронта, и в тылу обнажают истинную сущность человека. Разные люди окружали Нину Дмитриевну. Но несмотря на все невзгоды, она вспоминает только хорошее, потому что это была ее молодость.

Нина Дмитриевна, Ваши родители первостроители Магнитки. Этот город рос вместе с Вами. Расскажите немого о том, где и как Вы жили к началу войны.

— Когда мы приехали с семьей на Магнитострой, я еще даже в школу не ходила. Сначала жили в палатках на левом берегу, в Туковом поселке. Потом нас перевели в барак. Одноэтажный барак, длинный такой, с общим коридором. У каждой семьи в комнате была маленькая печка — «буржуйка». Только она и согревала нас в холода. Когда уже училась в школе, мы переехали в поселок Щитовые дома. В двухэтажном доме у нас была комната под лестницей.

Отец рано ушел из жизни, старые ранения времен Гражданской войны давали о себе знать. Никогда не забуду, как мы его хоронили. Сделали гроб из неотесанных досок и опустили в общую могилу...

После смерти отца нас осталось пятеро. Выживали, как могли. Мать ходила в какой-то дом на Маяковского: стирала, убирала. А я была нянькой в семье одного спортсмена в однокомнатной квартире на Комсомольской площади. И никто не знал о том, как я живу.

До 7 класса я училась в школе возле Заводоуправления. Помню, там учебник был один на пятерых или на семерых. Передавали его из рук в руки... Детство было, конечно, тяжелое.

Вам рано пришлось стать самостоятельной, учиться и работать. Когда все успевали?

— Думаю, у меня всегда была какая-то руководящая жилка, предприимчивость. Я была активной и живо интересовалась всем происходящим вокруг. В свое время стала секретарем комсомольской организации. Занималась спортом, любила ходить на лыжах. На аккордеоне играла. Жили мы очень бедно, но, несмотря на отсутствие теплой одежды (ни колгот, ни валенок) и тяжелые бытовые условия, я ни разу серьезно не болела. Мобилизовала все силы — и в дело.

После школы продолжили обучение или сразу пошли работать? Ведь к тому времени уже началась война.

— Да, началась война. Я тогда закончила 10 классов. Меня могли забрать на фронт, но из-за того, что я осталась единственным кормильцем в семье, ведь оба брата ушли на фронт, этого не произошло. Моя подруга предложила мне вместе с ней поступать в институт. В годы войны там надо было учиться только два года, а в техникуме всего один. Естественно, я выбрала техникум. И училась даже меньше года, потому как выбрала отделение бухгалтерии. Я получила диплом, и меня назначили в профилакторий от комбината на 11-м участке. Главный бухгалтер комбината Сергей Миронович Коваленко часто повторял: «Нина такая молодая, ей всего 20 лет, как бы ее не обманули и не обокрали».

А были такие случаи?

— Конечно. Тогда рабочие комбината сдавали в бухгалтерию свои продуктовые карточки, чтобы потом без отрыва от производства получить заслуженный обед. И был связан с этим неприятный инцидент: сын одной из сотрудниц карточки украл. А ведь это подсудное дело! Не только для него, но и для меня — за то, что недосмотрела. Но, к счастью, Сергей Миронович восстановил их.

В общей сложности я отработала бухгалтером восемь с половиной лет. В годы войны я работала в УГХ комбината, в домоуправлении, занималась расселением эвакуированных. Потом меня забрали в военкомат. Тогда-то я и познакомилась со своим будущим мужем.

В чем заключалась Ваша работа в военкомате, и какие возникали при этом трудности? Все-таки людей на фронт отправляли.

— В военкомате не было постоянных служащих: работали временно в качестве отзывных от своих предприятий. Я была приписной от комбината. Выдавала «бронь» тем, кто должен был остаться на комбинате, изготавливать броневой металл. Тогда на левом берегу, на улице Пушкина, находился старый Цирк. Так вот в этом цирке я выходила на манеж, мне давали стул и тумбочку, там и работала. Без подписи военкома я не имела права выдавать документы: приходилось иногда ночами не спать, дожидаться его.

Я никогда не забуду, как один капитан так меня подвел, что меня саму чуть на фронт не отправили! Он подсунул справку, чтобы какому-то знакомому выбить «бронь». А тот даже не был работником комбината. Но Бог отвел, как говорится, начальство все вовремя проверило и уладило. Когда военком справку-то проверил — тут все и выяснилось. Мне предъявили подделку, а я в полной растерянности, я-то тут ни при чем. И вспоминать страшно! Да что там говорить, даже раненые долго не задерживались в госпиталях, всех отправляли на фронт. И девчонок забирали, потому что людей не хватало. А сколько погибало!

Несомненно, это было тяжелое время и для тех, кто уходил и для тех, кто ждал.

— Помню, во время войны у нас располагался эвакуированный корпус Ленинградского танкового училища, по улице Пионерской. Один мой хороший знакомый из Ленинграда учился там. После окончания этого училища был отправлен на фронт. Позже я получила письмо от его товарища, что он погиб. Поначалу даже в голове не укладывалось... Такой был хороший парень!

Вы говорили, что в то время познакомились со своим будущим мужем. Тоже в военкомате, по долгу службы?

— Нет, с мужем, Геной Резановым, я познакомилась на Дне рождения подруги. Так получилось, что мы сидели рядом. Он был сталеваром и начал работать, когда заканчивал техникум. Рано прославился, между прочим. Его бригада была первой по выплавке броневого металла. В 20 лет получил орден Ленина, а также орден Трудового Красного Знамени. И ему сразу дали комнату в доме на Пионерской улице. Он был тогда знаменит, и потому за ним бегало много девушек. Но для меня эти заслуги ничего не значили. Жила я бедно и одевалась скромно. Модная юбка шестиклинка да две тенниски — вот и все мои наряды. В этом ходила и на работу, и на танцы.

Мы долгое время дружили. Вместе ходили на танцы. Поженились практически сразу после войны, в июне 1945-го. Прожили вместе 42 года. У нас родилось двое детей. Муж был добрым и порядочным человеком, жизнь моя с ним прошла как в сказке. К сожалению, 25 лет тому назад его не стало, и я осталась одна.

— Наше поколение прожило такую тяжелую жизнь, — в заключении сказалаНина Дмитриевна. — Сейчас много талантливых молодых людей, и я искренне верю, что они смогут сделать больше, чем мы в свое время. Я никогда не жаловалась на голод или тяжелые условия и не жалею о прожитых годах. Все пережила. Конечно, стала кое-что забывать, очень многие мои родные люди ушли из жизни. Но все равно я вспоминаю с удовольствием, потому что это была моя молодость...

Комментарии