Logo little

Авторы

Н.И. РЫЖОВА: Мы прижались друг к другу, пошевелиться боимся от страха, а бомба летит прямо на нас

Н.И. РЫЖОВА: «Мы прижались друг к другу, пошевелиться боимся от страха, а бомба летит прямо на нас»

Подготовка материала: Дарья Кориненко
12 сентября 2014

История жизни Нины Ивановны Рыжовой на первый взгляд ничем не выделяется среди множества историй других людей, переживших войну. О тяжелых условиях труда в военные годы она говорит как о чем-то само собой разумеющемся: «Да, было тяжело, а как же иначе?» Но в ее рассказе как будто эхом звучат голоса множества людей, отражаются тысячи судеб детей войны.

Нина Ивановна родилась в селе Верховье Калужской области. В семье было трое детей, мать — инвалид, едва сводили концы с концами. Отец, осужденный по политической статье, сидел в лагерях. С каждым годом маме становилось все труднее содержать детей, и, когда Нине исполнилось пятнадцать, она устроила девочку в интернат в городе Обнинске, который находился в нескольких километрах от Верховья.

Началась война. Осенью линия фронта приблизилась к калужской земле. Многих детей забрали из интерната родственники, а за Ниной мать приехать не успела. Оставшихся в интернате детей вместе с воспитателями спешно посадили в товарный поезд и повезли в Москву.

На пути в столицу состав несколько раз попадал под бомбежку. Немецкие самолеты появлялись неожиданно и кружили, как коршуны. Очевидно, летчики раздумывали, стоит ли тратить боеприпасы на такую скудную добычу — товарный состав из трех вагонов. Заслышав приближение самолета, машинист останавливал поезд, и дети вместе с учителями бежали в лес и там пережидали бомбежку. «Не знаю, как мы тогда остались целы, и поезд наш не пострадал, — говорит Нина Ивановна. — Один раз смерть совсем близко подошла. Показался немецкий самолет, машинист стал тормозить, а вокруг — степь, лес далеко, бежать некуда. Мы все прижались друг к другу, пошевелиться боимся от страха, а вокруг взрывы. И вот видим — летит бомба прямо на нас. Упала возле вагона и... не взорвалась. Это было чудо. Так и добрались мы до Москвы невредимы».

Из столицы беженцев отправили в Курганскую область, в село Макарово Шадринского района. Там возле разрушенной церкви в домике для служителей размещался детский дом. Под руководством воспитателя ребята ухаживали за огородом, делали уборку и другие дела по хозяйству. В детдоме Нина Ивановна прожила два года, закончила шестой и седьмой классы, была принята в комсомол.

В 1943 году в райцентр Шадринск пришел запрос из Магнитогорска — требовалось восемь человек в эвакуированный из Солнечногорска ткацкий цех. На Урал отправили группу детдомовских ребят, среди которых была и Нина Ивановна. Их определили в ФЗУ (фабрично-заводское училище) на специальность «металлоткач».

«Когда мы оказались в Магнитке, радовались, что здесь спокойно и нас не бомбят — ведь, сколько бомбежек мы пережили! А потом уже думали, как выжить в тяжелых военных условиях, как не умереть с голоду» — говорит Нина Ивановна. Шел 1943 год. Люди в тылу рабочие специальности осваивали быстро. В ФЗУ Нина Ивановна отучилась всего месяц, после чего поступила на завод имени Лепсе в металлоткацкий цех. Станки разместили в бывшем гараже, и там было очень холодно из-за постоянных сквозняков. В цеху изготавливали из металлической проволоки сетку по военным заказам.

«Нам всем было по 15-16 лет, — вспоминает Нина Ивановна, — поэтому к нам было снисхождение, работали по 6-8 часов в сутки. Нам выдавали спецовки: ватные брюки, фуфайки. Придем, бывало, после смены в свой барак, достанем хлеб, который от обеда остался, водичкой разбавим и похлебаем еще. И даже не снимали с себя спецовки, так и ложились спать. Одно время приходилось особенно тяжело: на комбинате вели какие-то работы, и с той стороны приносило дым, насыщенный серой. Выйдешь из цеха отдохнуть, а дышать нечем, дым застревает в горле».

Ближе к концу войны рабочих расселили в барак с отдельными комнатами. По словам Нины Ивановны, как бы тяжело ни приходилось в военные годы, жили все очень дружно, держались друг за друга, делились тем немногим, что было. Ходили в гости, в кино, на стадион и в парк танцевать. Все делали сообща — и работали, и отдыхали. Вместе встретили и долгожданную Победу.

Учителя из интерната, в котором воспитывалась Нина, вернулись в родное село сразу после того, как его освободили от немцев. Из писем Нина узнала, что ее мама вместе с другими беженцами оказалась в Москве, а потом также вернулась в Верховье. Отец, попав после лагерей на фронт, наконец, приехал домой. В 1946-м, получив долгожданный отпуск, она съездила навестить родных.

Через два года, в 1948-м, Нина вышла замуж. Муж Валентин был машинистом тепловоза на комбинате. С рождением сына работу молодой матери пришлось временно оставить — тогда давали всего 42 дня отпуска по уходу за ребенком, а доверить маленького сына было некому.

В будущем Нине Ивановне приходилось работать и по специальности — металлоткачем на метизно-металлургическом заводе, и грузчиком-шлаковальщиком подвижного состава, а позднее — уборщицей в горно-металлургическом институте. Муж ушел из жизни рано, двоих сыновей пришлось поднимать на ноги самой. На пенсию Нина Ивановна вышла в 1981 году по состоянию здоровья.

«Бог дал мне долгую жизнь — не знаю, как мне удалось дожить до 86 лет, — улыбается Нина Ивановна, — но раз мне так суждено, пусть жизнь продолжается».

Я держу в руках медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», заслуженную Ниной Ивановной. Небольшая, почти невесомая вещь помещается на ладони. Но какой самоотверженный труд стоит за этой наградой! Труд шестнадцатилетней девчонки, вырванной войной из родных мест, пережившей бомбежки, голод и холод, чтобы внести свой вклад в общую Победу. Чтобы прожить долгую трудовую жизнь, вырастить детей. Чтобы дожить до наших дней и рассказать нам свою историю — возможно, чем-то похожую на тысячи других, но все же особенную.

Комментарии