Logo little

Авторы

Д.П. ГАЛКИН: На комбинате была целая плеяда замечательных специалистов

Д.П. ГАЛКИН: «На комбинате была целая плеяда замечательных специалистов»

Подготовка материала: Анастасия Баженова
16 августа 2014

Легко ли подростку найти цель в жизни и достичь ее несмотря ни на что? У юного Димы Галкина не было четкого жизненного плана. Обстоятельства заставили его, как и многих сверстников, рано пойти работать и столкнуться с тяготами совсем недетских будней. Но даже война не поколебала веру Дмитрия в свои собственные силы. На первом месте была работа. Пройдя трудный и длинный путь от простого электрика до директора комбината (в 1973-1978 гг.) и замминистра черной металлургии, став Героем Социалистического Труда, лауреатом Государственной премии СССР, он никогда не забывал о том, что пришлось пережить.

— Дмитрий Прохорович, как получилось, что Магнитогорск стал Вашим родным городом?

— Я родился в Украине, затем попал в Свердловскую область, в город Туринск. К сожалению, детство оставило в моей памяти слишком много пробелов и вопросов. Мне кажется, когда я был совсем маленьким, я потерялся: не знал, кто мои родители, где живу. Я оказался в детском доме. Там была учительница, которая взяла меня на воспитание. Когда я уже ходил в школу, меня отыскала моя настоящая мать.Она забрала меня в Ленинград, где они с моим папой жили. Я пробыл там два года. Отец окончил институт, и мы планировали всей семьей переезжать в Магнитогорск, но у них с мамой произошел разрыв. Вскоре он снова женился, и больше я егони разу не видел. А в Магнитку мы перебрались вдвоем с мамой в 1939 году.

— Город Вам понравился?

— Да, я шустрый был, быстро освоился. Ходил в школу № 31 и сразу нашел там новых друзей. У нас была комната в третьем доме от трамвайной линии по Карадырскому проспекту (первый квартал Кировского района, который ныне признан историческим памятником Магнитостроя).

Помню, в седьмом классе, в июне уговорил ребят из местной комсомольской организации собраться и всем вместе пойти в поход. Мы ушли в Анненский на три дня. Когда переходили мост через Урал, от постового узнали, что началась война. Мы с мальчишками все-таки дошли до Анненского, но задерживаться там не стали и также пешком вернулись обратно. Что было делать, не понятно! В конце концов, мы приняли решение пойти в ремесленное училище.

— У Вас были какие-то определенные цели или просто обстоятельства не оставили Вам выбора?

— Рабочих рук не хватало. Выбирать профессию по душе мы не имели возможности. Когда пришли в ремесленное училище, даже не знали, кем будем в итоге. Я стал электриком. Профессия нужная, востребованная.После выпуска в 1943 году сначала работал в местных цехах, в термическом, на броневом и первом листопрокатном, а затем, когда появился «средний лист» (среднелистовый стан «2350»), устроился туда. Так и началась моя карьера на комбинате.

— Дмитрий Прохорович, из чего складывались Ваши трудовые будни в годы войны?

— Работали мы, конечно, не по 8 часов, как обычно, а по 12 и более. После смены часто приходилось задерживаться, выполнять другие задания или помогать. В моем цехе трудились, в основном, эвакуированные рабочие из Украины. Я их считаю своими учителями. Тяжело было, но мы знали, ради чего работаем, к чему стремимся.

Моя мать уступила украинцам нашу комнату. Нам самим пришлось переехать в Среднеуральск (поселок на рабочей окраине Магнитогорска). Недалеко от проходных толстолистового и среднелистового станов находился наш барак: обычный,коридорного типа, по 15 комнат с каждой стороны. Одна комната на семью.

Помню, в целях экономии электричества в военное время, в баракахотключали свет. Приедут, значит, городские службы, выключат свет на целую неделю и уедут. А я же электрик, вечером прихожу с работы и тихонечко опять включаю. Проходит неделя, я вырубаю электричество, как будто, так и было, а они наоборот — включают. Так и жили.

— А отдыхать удавалось в таком плотном рабочем графике?

— Конечно, был один выходной в неделю. Ходили в парк культуры на танцы, иногда там и кино крутили. Но, прежде всего — работа.

— В условиях военного времени у Вас, как и у других специалистов, работавших на оборонных предприятиях, была бронь. А самому не хотелось уйти на фронт?

— Я раз пять ходил в военкомат, просился! Меня спрашивают: «Где работаешь?» «На комбинате, в среднелистовом стане», — отвечаю. А они мне: «Уходи,— говорят,— отсюда, все равно не возьмем». А так, может быть, и попал бы на фронт... Желание было быть там, вместе со всеми.Но мы по-другому помогали бойцам: отправляли им продовольствие, собиралипосылки, женщины вязали варежки и носки. Мы изо всех сил работали в тылу — в общем, старались, как могли.

— А остались какие-то яркие воспоминания от работы с людьми на таком знаменитом предприятии?

— У нас была целая плеяда замечательных специалистов. Мы, тогда еще мальчишки и девчонки, перенимали их опыт, учились, чтобы впоследствии сформировать новую плеяду настоящих мастеров своего дела. Я лично знал Носова — директора комбината в годы войны. Мы виделись с ним раза два-три в первом листопрокатном стане. Я тогда ужебыл начальником смены, а он приходил в цех для планового осмотра. Я встречал его и вводил в суть производственных вопросов. Носова, безусловно, уважали и очень ценили.

И сегодня я очень хочу, чтобы нынешняя молодежь была похожа на этих людей. Мое поколение, поколение патриотов в истинном понимании этого слова, исключительное по своему содержанию, постепенно уходит, возлагая последние надежды на молодых.

Комментарии