Logo little

Авторы

Ф.И. ЧУМАК: Нам, пацанам, очень хотелось по-настоящему пострелять в немцев!

Ф.И. ЧУМАК: «Нам, пацанам, очень хотелось по-настоящему пострелять в немцев!»

Материал подготовили: Анна Федорова, Алена Фирсова
12 января 2012

Беспризорник, сын полка, участник Парада Победы 1945 года в Москве, офицер-спецназовец, одновременно курсант и преподаватель высшего военного летного училища, заместитель командира авиационного полка, «кузнец» кадров – будущих защитников Родины. Таковы основные вехи жизненного пути коммуниста, полковника в отставке, председателя Совета Крымской общественной организации «Всеукраинский Союз советских офицеров» Федора Ивановича Чумака.

Федор Иванович, Вы еще до войны хлебнули горя. Как стали беспризорником?

– Родился я в 1930 году в деревне Рогизна под Киевом в бедной многодетной крестьянской семье. Из первых детских лет навсегда запомнился жуткий голод, который заставил меня и старшего брата вместе с другими малолетками совершить два «налета» на Киев за куском хлеба, в результате чего я и брат оказались в приюте для беспризорников, расположенном возле Киево-Печер ской лавры. Священнослужители лавры иногда встречались с нами и рассказывали о Божьих заповедях, о добре и зле. Через полтора года родители нашли нас и, собрав свои скромные пожитки, вместе с нами переехали к родственникам в г. Ливны Орловской области.

Помните, как жилось на новом месте?

– В Ливнах отец столярничал. Нам как многодетной семье выделили жилье в цокольном этаже пристройки к Троицкому собору. В этом же соборе мы участвовали в церковных мероприятиях.

В школе мне учеба легко давалась. Очень любил играть со сверстниками в казаки-разбойники. В общем, жили потихоньку...

Когда появилась мечта стать летчиком?

– Это случилось в предвоенные годы. Однажды летом в Ливнах на городской стадион приземлился «кукурузник»: так в народе назывался двухместный самолет-биплан У-2. Его впоследствии переименовали в ПО-2 в честь создателя – авиаконструктора Поликарпова. Кстати, Поликарпов – уроженец Ливенского края и диплом летчика получил, обучаясь на своем же самолете У-2 под руководством Валерия Чкалова. Сейчас в Ливнах стоит памятник знаменитому авиаконструктору и открыт посвященный ему музей. Так вот, увидев «кукурузник», я и вдохновился. Сначала вступил в школьный авиамодельный кружок, строил самолетики и планеры. Вообще, в предвоенные годы советская власть уделяла очень большое внимание военно-техническому обучению и патриотическому воспитанию молодежи. Ребята учились летать на самолетах, прыгать на парашютах, водить автомобили в автошколах и т.п.

Город Ливны был захвачен немецкими войсками. Как жили в оккупации?

– Немцы захватили город после жестокого артобстрела и бомбежек в ноябре 1941-го. Сразу же на стенах домов появились объявления о введении в городе комендантского часа и нового порядка. Гестаповцы выискивали среди населения коммунистов, евреев, активистов, заодно грабя людей и их жилища, отлавливали молодежь для отправки на работу в Германию.

Много раз видел повешенных на деревьях в городе. Был случай, когда мы с братом нарушили комендантский час и попались на глаза пьяному немецкому офицеру, который под пистолетом вел куда-то плачущую женщину. Сказав «хальт» и дав нам пинков под зад, немец повел нас вместе с ней. У перекрестка мы с братом разбежались в разные стороны, и только пули просвистели над моей головой.

Днем мы ходили по городу и окрестностям в поисках продовольствия и оружия. Тогда я научился стрелять из пистолета. Однажды на окраине города мы встретили мужчину. Он дотошно расспросил нас, где у немцев в городе штаб, зенитные батареи, бронетехника, склады. Мы поняли, что это наш разведчик. Все рассказали, что знали. Через несколько дней по немецким объектам ударили наши реактивные «катюши», и немцы удрали из города в одну ночь! Город Ливны был в оккупации примерно месяц. Однако, оставив его, немцы укрепились в нескольких десятках километров от города на заранее подготовленных в тылу оборонительных линиях.

Федор Иванович, как же Вы стали сыном полка?

– До середины 1943-го Ливны были прифронтовым городом. Город располагал ся на Орловско-Курской дуге. Там война приняла позиционный и затяжной характер. Стороны накапливали силы для будущей битвы. Часть населения города была эвакуирована, те, кто остался, помогали нашим войсковым частям.

Нам, пацанам, очень хотелось по-настоящему пострелять в немцев, и мы почти дошли до передовой! Но в одном из батальонов нам приказали идти домой. Мы притворились, что идти некуда: родители погибли при бомбежке. Нас пожалели, накормили. А потом дядя Вася, ефрейтор, нашел солдатское обмундирование, и мы стали жить с солдатами. Правда, нас троих распределили по разным ротам, но мы находили время поговорить друг с другом.

А что Вы делали?

– Разносили письма бойцам, на волокушах таскали боеприпасы, выполняли разные поручения. Ближе, чем на тридцать метров, нам запрещалось подходить к окопам.

Летом 1943-го на ОрловскоКурской дуге разыгралась мощнейшая битва. Под Ливнами немцы потеряли более 30 тысяч военнослужащих, а мы – 2,5 тысячи бойцов и командиров. Сам город практически полностью был разрушен немецкими артналетами и бомбежками. В историю войны Ливны вошли как «мертвый город»...

Тогда, в 43-м, «серия» осколков прошила мою правую ногу, и я оказался в госпитале. После излечения по ходатайству командира Ливенский горвоенкомат направил меня на учебу в Орловское суворовское училище. Я был счастлив, что стану офицером! Был на седьмом небе! А мои друзья, Игорь Пахомов и Валентин Рябцев, остались «сынами полка», прошли по фронтовым дорогам до конца войны и, демобилизовавшись, занялись мирным трудом.

Какой была жизнь в суворовском училище?

– Жизнь в училище проходила в строгом порядке. Половину программы обучения составляли школьные общеобразовательные дисциплины, другую половину – военно-технические предметы и спортивные занятия. Мы учились ездить на велосипедах, мотоциклах, автомобилях, броневиках, танках. Учились плавать, ходили в походы, на экскурсии, в театр. Нам преподавали психологию, этику, учили танцевать. В обязательном порядке каждый суворовец должен был уметь играть на музыкальном инструменте (я освоил фортепиано). Умею танцевать мазурку, не говоря уже о других танцах моего времени. Правда, мне кажется, что современные танцы на дискотеках – это не танцы, а какая-то вакханалия!

– Федор Иванович, Вы же участвовали в Параде Победы...

– Да, в составе Орловского суворовского училища. Парад проходил 24 июня 1945 года на Красной площади в Москве. От оставил незабываемые впечатления! Для подготовки к Параду нас разместили в школе-гимназии. Почти месяц мы занимались строевой подготовкой. Сначала тренировались в Сокольниках, затем на Центральном аэродроме прошла у нас предпоследняя репетиция и, наконец, генеральная – на Красной площади.

24 июня с утра стояла пасмурная погода, моросил мелкий дождь. Но настроение все равно было хорошим. На площади выстроились сводные полки фронтов, наркоматов обороны и Военно-морского флота, слушатели военных академий, курсанты военных училищ и войска Московского гарнизона. В состав сводных полков фронтов входили Герои Советского Союза, кавалеры орденов Славы, прославленные снайперы и наиболее отличившиеся орденоносцы – солдаты, сержанты, старшины, офицеры. На Манежной площади и далее сосредоточилась боевая техника. «Коробка» суворовцев стояла за оркестром напротив Мавзолея В.И. Ленина.

Во время торжественного марша для суворовцев исполнялась песня «Мы – суворовцы, дети Родины...». Особенно волнующим был момент, когда двести бойцов под барабанный бой бросили к подножию Мавзолея двести немецко-фашистских знамен, захваченных в ходе сражений советскими войсками. В колонне суворовцев я шел в первой шеренге вторым правофланговым и хорошо видел лица Сталина, Ворошилова, Буденного, Калинина и других государственных деятелей. После Парада Победы нас на машинах перевезли в школу-гимназию, где нам устроили праздничный обед.

Парад Победы вызвал у нас душевный подъем и огромную гордость за нашу Советскую армию, Военно-морской флот, за советский народ, за всех, кто одержал эту победу!

Комментарии