Logo little

Авторы

А.Д. САВИНОВ: О начале войны в нашей деревне узнали только на третий  день, когда началась массовая мобилизация

А.Д. САВИНОВ: «О начале войны в нашей деревне узнали только на третий день, когда началась массовая мобилизация»

Подготовка материала: Елена Козинова
20 апреля 2012

Советский тыл — это тоже фронт. Фронт трудовой. И пусть там не шли боевые действия, там работали на износ, чтобы обеспечить войска продовольствием, боеприпасами, обмундированием — всем необходимым для жизни и для победы. Сегодня мы даже не задумываемся спросить у тыловиков: каково вам было? А, между тем, им есть, что рассказать.

Анатолий Савинов награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». За несколько дней до того, как Германия напала на Советский Союз, он отметил свой 11-й день рождения. Ребенок, работавший наравне со взрослыми, без криков возмущения и слез усталости, он понимал, для чего трудится.

- Анатолий Денисович, какая работа легла на Ваши детские плечи?

- С осени 41-го до самого конца войны я жил на родине отца - в деревне Новая Покровка Рязанской обл. Когда отец умер, мы с братом Колькой начали работать: мне было 12, ему 15. Косили рожь, просо, возили снопы на быках, культивировали, пахали — тоже на быках, потому что всех лошадей забрали на фронт.

- И это в 12-то лет?! Как же Вы справлялись?

- С быками совладать было тяжело, случались казусы всякие... Они боятся оводов и слепней, иногда как сорвутся с борозды и потащат плуг куда-нибудь в лощину: попадешь под плуг - зарежет. В экстремальных условиях работали!

Летом вставали на рассвете, сонные, как слепые котята. Иногда брали хомуты, вешали их на забор, потом выводили пару быков, а хомуты надеть забывали! Берешь быков и пошел.

Когда шла оборона Москвы, отправляли туда кругляк — круглый лес, для блиндажей, дотов, дзотов. Пацаны и девчонки на лесоразработках пилили. Эх, тяжело было тогда...

По ночам на единственной колхозной лошади я объезжал поля, засеянные зерновыми и овощными. Следил, чтобы не воровали.

- Правду говорят, что наказания за это в военные годы были сверхсуровыми?

- За карман украденной ржи человек сидел. Правда, наш председатель за колхозников был горой: никогда никого не упекал. Все ж живые люди — голодно - понять можно! Но был один случай. Мой 13-летний товарищ украл из колхоза поросенка и получил год принудительных работ на уральских рудниках.

Зерно мы возили на элеватор, за 50 км, тоже на быках. Путь был долгий, обоз длинный: подвод 10, на каждой мешков по 6 зерна. Ехали на станцию Вёрда, ее «тещей» прозвали. Через Вёрду проезжали эшелоны на фронт - там можно было купить все, что душе угодно: и блины, и вареный картофель, и капусту квашеную...

- Какая гостеприимная «теща»! Анатолий Денисович, а откуда в Вашей деревне узнавали о ситуации на фронте?

- В деревне не было радио. Очень мало знали. О начале войны узнали только на третий или четвертый день, когда началась массовая мобилизация. О Победе - тоже дня 3 спустя: по колхозам ездили уполномоченные из райкома. В нескольких километрах от нас проходила автотрасса Москва — Куйбышев. Те, кто ходил в соседние деревни, расположенные на трассе, узнали об окончании войны быстрей: мимо то и дело курсировали войска на машинах.

Известия о крупных победах Советской Армии приходили к нам запоздало, через районную газету «Сталинское знамя», которую опускали в почтовый ящик раз в неделю. О некоторых событиях мы узнавали от воюющих земляков, которых иногда отпускали в деревню на побывку. Когда пришел Герой Советского Союза Чернов, его высыпал встречать каждый двор! Такая гордость была, что из нашей деревни такие люди! Помнится, Героя ему дали за то, что он обеспечил переправу советского передового отряда через один из притоков Днепра. Немцы трижды отбрасывали наших назад. А он практически прилип к пулемету и расстреливал фашистов в упор, происходило это около трех часов кряду. Наши плацдарм захватили.

Приходил в Новую Покровку и партизан Егоров. Правда, уже под фамилией Николаев (у всех партизан были прозвища, чтобы немцы не могли вычислить родственников). Его отправили на побывку домой за успешную операцию под Москвой. Когда пришел, как из автомата шуранул вверх! У нас, мальчишек, аж сердце в пятки ушло! А истории рассказывал такие, что уши вяли.

- Молодежи в деревне не было?

- Какой там! Одни дети, женщины да старики. Около 60-ти ребят забрали на фронт, вернулись из них 18. Двое без ноги пришли, один, Мося Дурачок, без пятки: противотанковой миной оторвало. Его Дурачком прозвали за психические отклонения. Но даже таких на фронт брали, рядовыми, конечно.

- А похоронкам верили?

- Верили. Но никогда не умирала надежда, а вдруг...

- О немцах часто говорили?

- Да, ругали. Когда в 41-м мужей и сынов забирали на фронт, женщины кричали в голос, рыдали, в обморок падали. А со временем окрепли. И уже, если призывали кого-то, они держались: желали остаться здоровыми, немцев побольше убить и вернуться домой.

- Когда у вас, детей, был такой ломовой труд, неужели не спрашивали у матери: почему я так работаю?

- Нет, мы понимали всё. К тому же, разве у нас был выбор? Если не сделаешь, тебя все равно заставят — работать НАДО! Мать у нас бригадиром была, а дети бригадира не должны валяться на полатях. Председатель колхоза всегда шел и стучал по стенкам домов: «На работу! На работу!» Так ходила и мать по домам своих двух бригад. Вот вам лучший будильник.

А вечерами мы собирались с ребятами на улице, рассаживались на бревнах с гармошками, балалайками и отдыхали от изнурительного труда, который день за днем сопровождал нас в течение нескольких военных лет.

Комментарии