Logo little

Авторы

П.П. НЕВЕЖИН: Оборонялись двое суток в ледяной воде

П.П. НЕВЕЖИН: «Оборонялись двое суток в ледяной воде»

Подготовка материала: Евгения Кинтушева
07 апреля 2010

За плечами у Павла Петровича Невежина – большой фронтовой путь от Сталинграда до Берлина, в звании гвардии сержанта он обеспечивал радиосвязью командиров стрелковых батальонов с штабами полков. Бессчетное число раз отражал атаки врагов совместно с бойцами пехоты. Павел Петрович полный кавалер ордена Славы, награжден медалью «За отвагу», орденом Отечественной войны 1-й степени.

Где Вы были, когда началась война?

– На родине в селе Пачелма Пензенской области. Только закончил 10 классов. Пришла повестка, и я поехал в военкомат, а меня не взяли: ростом не подходишь, говорят, пока жди.

Дома без дела я не сидел. Работал на замене рельсов и шпал на железнодорожных путях, устанавливал снегозадерживающие щиты около железной дороги. Зима 1941–1942 годов была суровой, с огромными снеговыми сугробами и заносами. Мы трудились с энтузиазмом, безвозмездно, лишь бы движение поездов было бесперебойным. Между тем волновала глубокая неудовлетворенность от того, что я не на фронте, а глубоко в тылу. Много раз обращался к военкому с просьбой призвать меня в армию. И наконец, 6 февраля 1942 года военком объявил мне, что я в резерве для направления в авиационное училище. Но поскольку обстановка под Москвой была до декабря тяжелой, курсантов некоторых училищ отправили на защиту Москвы. Мне предложили учиться в Куйбышеве на курсах радиотелеграфиста, и я с радостью согласился.

Вы были ранены три раза, во время каких боевых действий произошло первое ранение?

– Во второй половине февраля 1943 года наш корпус перешел в наступление в направлении Днепропетровска. В составе 1-го гвардейского ОРБ мы выходили из окружения не на автомашине, которую мы бросили из-за отсутствия бензина, а на пароконной подводке, а я сзади вер хом на лошади. Неожиданно по нам застрочила пулеметная очередь из замаскированного за сараем немецкого танка. Были убиты лошади и находящиеся в повозке люди. Видимо, со страху я упал с лошади и побежал назад. Оказался вне огневого влияния танка, и это меня спасло. За плечами у меня был английский пистолет-автомат, полученный ещё при формировании батальона. С ним бороться против танка смысла не имело.

Я продолжал бежать короткими перебежками дальше от танка. Вдруг около меня стали взрываться пули. Присмотревшись, увидел через овраг движущуюся длинную колонну фашистских войск. Немцы заметили меня и открыли огонь. Я падал на снег, полз попластунски, поднимался и снова бежал. И все-таки одна пуля попала мне в ногу. Я замер на снегу. Немцы, наверное, посчитали меня убитым и прекратили стрельбу. Колонна скрылась из виду.

Я поднялся и, ковыляя, пошел к видневшемуся домику. Входить не решился, просидел до вечера в снежном окопе. В темноте из дома вышли два солдата. Они тоже шли из окружения, решили идти вместе к своим. На берегу реки немцев ещё не было, были наши солдаты. Мы нашли самодельный плот, переправились на левый берег реки и затем мои попутчики в районе города Изюма сдали меня в госпиталь.

С каким боем для Вас связаны самые сильные воспоминания?

– За освобождение Одессы. В конце марта 1944 года наш полк форсировал реку Южный Буг севернее города Новая Одесса. Мы заняли небольшой плацдарм на правом берегу реки и залегли в зарослях камыша. Гитлеровцы с высот сначала нас обстреливали, потом пошли в наступление. Оборонялись более двух суток, находясь в ледяной воде. Подошедшая артиллерия помогла нам сбить с высот вражеские войска и перейти в атаку…

Вы один из тех, кто участвовал во взятии Берлина. Как это было?

– Для обороны Берлина враг сосредоточил множество войск и все резервные части. Но катастрофа была близка. Ничто не могло спасти Гитлера. 22 апреля полк с ходу форсировал реку Шпрее в районе города Кепеник, а 24 апреля вступил на окраину Берлина. Улицы Берлина были перекрыты баррикадами, противотанковыми ежами, перевернутыми трамваями и изрытыми рвами. Дома превращались в крепости.

25 апреля начался штурм Берлина. Воины-гвардейцы с невиданным энтузиазмом и воодушевлением, мысля о скорой победе, ринулись в бой. Взламывая оборону врага, медленно, но уверенно мы продвигались вперед. Форсировали ночью канал Ландвер, захватывали дом за домом, а в доме – этаж за этажом, рвались к Рейхстагу и в метро.

Свое третье ранение я получил здесь. От взрыва вражеского снаряда со стены посыпались обломки кирпичей – сначала мне на голову, а после падения на спину. Спасла меня моя радиостанция, которая была за спиной. Радист Петя Чупик и санинструктор Герой Советского Союза Мария Шкарлетова вынесли меня с поля боя и в бессознательном состоянии отправили в госпиталь.

Сейчас День Победы отмечают парадами, салютом и, конечно, поздравлениями ветеранов. А как Вы отмечали Победу в 1945 году в Берлине?

– Я тогда был в госпитале, не находил себе места от того, что я не вместе со своими друзьями в последние дни войны. Не выдержав, 8 мая самовольно снял с головы повязку и сбежал из госпиталя к друзьям. На попутках добрался до Берлина и в Тигиране нашел свой полк и боевых товарищей.

Радость была неописуемой от Победы, от встречи. Всем радиовзводом мы отправились осматривать Рейхстаг. Облазили и осмотрели все. И на память оставили свой автограф на стене Рейхстага.

С некоторыми друзьями мы до сих пор встречаемся, спустя 65 лет. Эти встречи являются самыми радостными в нашей жизни. Жаль, что время безжалостно и неумолимо движется, и все меньше моих друзей остается здравствующими.

Комментарии