Logo little

Авторы

Л.Б. ЛИПОВИЧ: При столкновении двух воздушных армад в небе творилось нечто невообразимое

Л.Б. ЛИПОВИЧ: «При столкновении двух воздушных армад в небе творилось нечто невообразимое»

Подготовка материала: Виктор Марьясин
23 июня 2012

Биография хабаровчанина Льва Липовича - готовый сценарий для захватывающего блокбастера, на котором с неподдельным энтузиазмом могла бы воспитываться наша современная молодежь. Рядом с ним голливудский «Авиатор» смотрелся бы как не заслуживающая интереса поделка. Мало кто из ныне живущих отлетал подобно ему три войны подряд (с Финляндией, с Германией и с Японией, а потом и с Кореей), освоил все типы боевых самолетов, а затем еще 30 лет отдал гражданскому воздушному флоту! Если сложить все вместе, выходит без малого полвека летного стажа и почти сорок тысяч часов за штурвалом в небе.

- Лев Борисович, Вас можно смело заносить в Книгу рекордов Гиннесса. Откуда такая ненасытная любовь к авиации?

- После того, как я окончил семь классов, отец отвез меня в интернат г. Керчь. И уже в 15 лет я начал летать при керченском ДОСААФе на беспилотном планере, а в 16 - на одномоторном тренировочном истребителе УТИ-2. Самолеты осваивали над Коктебелем, с его уникальными восходящими и нисходящими потоками воздуха, там, где начинал свой путь первопроходец космоса Сергей Королев.

В 20 лет я успел закончить горно-металлургический техникум и заочно - институт в Днепропетровске. Затем летное училище военно-морской авиации. Сделал более ста прыжков с парашютом.

- Как Вы выдерживали такой темп?

- Сколько себя помню, всегда тянулся к технике и учебе. Молодых сил было столько, что хватало на все! После летного училища, в декабре 1939-ого, меня отправляют на финский фронт. У армии Маннергейма своей авиации не было. Финнов на своих боевых машинах прикрывали асы со всей Европы. За три недели боев на истребителе И-16 я сбил два самолета - один итальянский и один французский. Сбитый француз спасся на парашюте. Им оказался опытный воздушный боец. Он был изумлен моей молодостью. А я убедился, что мощней и маневренней наших самолетов ни у кого нет. После финской войны продолжил осваивать новую технику. До нападения немцев успел переучиться на скоростной и на дальний бомбардировщики.

- Чем врезалось в Вашу память 22 июня 1941 года?

- С рассвета этого дня немцы двумя заходами своих бомбардировщиков уничтожили в капонирах все самолеты на крымской авиабазе в Саки, под Евпаторией, где я проходил службу. Если б мы ожидали нападения, то рассредоточили бы авиацию по запасным аэродромам и катастрофы удалось бы избежать. Гитлер напал подло, исподтишка, без объявления войны. Несмотря на то что мы остались без боевой техники, по указанию И.В. Сталина нас распределили по авиационным частям. Вскоре я начал летать на разведывательном Р-5 в составе ВВС Черноморского флота. Разведку вели только ночью или в густую облачность, поэтому для немцев были неуязвимы. Летчики люфтваффе, в отличие от нас, всю войну летали исключительно днем.

На Курской дуге

- Когда было покончено с немецким господством в воздухе?

- В 1943-ем советская авиация была полностью переоснащена новыми типами боевых самолетов. По своим летным качествам, вооружению и количеству они превосходили немецкие образцы.

Решающее сражение в небе развернулось на Курской дуге - одновременно с битвой танковых группировок. Встречными курсами сошлось примерно по четыре сотни крылатых машин с обеих сторон. К этому времени я пересел на новый пикирующий бомбардировщик ПЕ-2 - с тремя пушками и восемью пулеметами. По боевой мощи он не имел себе равных. При столкновении двух воздушных армад в небе творилось нечто невообразимое. Советские пилоты и самолеты оказались сильней. Авиации Геринга был нанесен такой тяжелый урон, что она прекратила лобовые массированные атаки против наших новых машин. Инициативу полностью перехватили советские ВВС. В те решающие дни я со своим экипажем сбил три мессершмитта.

- Расскажите о Вашей встрече с маршалом Жуковым.

- Перед событиями на Курской дуге Жуков прилетел в нашу 16-ю смешанную авиадивизию, чтобы выяснить, сможем ли мы сфотографировать вражеские позиции между Брянском, Орлом, Белгородом и Харьковом. Цель разведки - по концентрации гитлеровских войск выявить места намечаемых ими ударов. Армейских летчиков во время дневных разведок немцы сбивали, поэтому потребовались ночные разведчики ВМФ. В число четырех отобранных экипажей включили тот, в котором я летал флаг-штурманом полка. После взлета мы разлетелись в разные стороны фронтовой полосы Курской дуги, чтобы ввести в заблуждение немцев, а потом пошли навстречу друг другу. Осветив при этом мощными светящими бомбами всю прифронтовую полосу, мы провели ее успешное фотографирование. Полученные сведения помогли командованию своевременно укрепить оборону в наиболее опасных местах. Когда гитлеровцев погнали к Днепру, Жуков еще раз прилетел в нашу дивизию. Он поставил задачу вывести из строя железнодорожный мост через Днепр по направлению к Днепропетровску, и тем самым вынудить к сдаче отступающую группировку противника примерной численностью в 65 тысяч солдат. Меня представили маршалу в числе тех, кто проводил по его приказу воздушную ночную разведку. Получив задание, два экипажа, включая мой, не стали разрушать весь мост, а с ювелирной точностью разбили только одну его секцию. Отступавшие немцы оказались в ловушке и стали сдавать оружие. За эту операцию я получил из рук Георгия Константиновича орден Красной Звезды.

- Приходилось ли Вам действовать не по приказу, а на свой страх и риск?

- На Курской дуге (точного названия места не вспомню) партизаны условным сигналом из зажженных костров запросили срочную помощь. Мы сели, не оповестив командование, чтобы не стать мишенью немецких зениток. Партизаны привели 12 отбитых у оккупантов мальчишек. Смотреть на них без содрогания было невозможно: кожа да кости в лаптях и лохмотьях. Делать нечего - закрепили десятерых стропами в пустых бомболюках, еще двоих положили на пол в кабинах, и вперед, через линию фронта! Перед посадкой нас чуть не сбили свои зенитки. Рисковал не зря: все хлопчики вышли потом в люди, выучились, завели семьи, родили детей. Некоторые, по моему примеру, стали летчиками, и постоянно вели со мной переписку. К сожалению, многие умерли. И товарищей по фронту давно уже нет. Вот что значит быть долгожителем.

Японское «противостояние»

- Куда еще бросала судьба?

- Затем перегонял американские морские бомбардировщики «Каталина» из Канады на наш Дальний Восток. Для предстоявшего разгрома Японии. Сделал три рейса над водами Тихого океана. В 1945-ом участвовал в воздушном сопровождении английских транспортных судов «Либерти» в Мурманск. Защищали их от немецких подводных лодок. В одном из рейсов мой самолет без всякого повода сбили свои зенитки. Командир и радист погибли. Я провел в холодной воде шесть часов. Подобрала наша подлодка. Ее врач несколько часов растирал меня спиртом, пока я не почувствовал рук и ног.

- Где встречали Победу?

- В Севастополе. Затем на Пе-2 через всю страну в Советскую Гавань. Планировали нанести удар по Хоккайдо. Но операцию отменили и нас перебросили под Владивосток. С приморского аэродрома мы вылетали на ночную поддержку морского десанта Героя Советского Союза Леонова в корейские порты Юки, Расин, Сайсин, Гинзан. Небольшими световыми бомбами ослепляли противника, подавляли огнем его огневые точки и указывали путь нашей морской пехоте. Корейские порты были освобождены за одну ночь. В Гинзане была школа японских морских летчиков-смертников, но когда мы там появились, ни одного японца и японского самолета там уже не было. Все бежали на юг Кореи. Остался один повар. После Гинзана мы отправились в маньчжурские порты Дальний и Порт-Артур на несколько дней раньше сухопутных советских войск. За участие в освобождении корейского побережья мне вручили второй орден Красной Звезды.

- Так наступил долгожданный мир?

- Не совсем. Уже после официальной японской капитуляции от берегов Японии в сторону Владивостока отправилась боевая эскадра в составе четырех миноносцев и одного крейсера с десантом из 1200 человек на борту. Эти смертники могли принести нам немало бед. По тревоге были подняты бомбардировщики и ПЕ-2 (в их числе мой самолет), которые двумя волнами атаковали эту эскадру в 300 км от Владивостока. Наши самолеты повредили крейсер, уничтожили десант, потопили один миноносец. Уцелевшие японские корабли свернули к корейскому берегу. Это был последний аккорд Второй мировой войны.

«Земля давала нам все, что нужно»

- Как Вы оцениваете тыловое обеспечение вашей дивизии в течение всей войны?

- Земля давала нам все, что нужно: первоклассные самолеты, боеприпасы, горючее, запасные части, техническое обслуживание. Одевали нас тоже отлично - в зимнюю и летнюю форму, хорошо кормили и обеспечивали бортовым пайком. Были и наркомовские 100 гр, но перед вылетом никто не употреблял. Все понимали, что к добру это не приведет. Боевой дух у морских летчиков и без того был высоким. Даже в 41-ом мы не сомневались, что победим. И доказали это на деле в смертельном противоборстве с врагом. С 41-го по 45-ый четвертая часть летного состава моей дивизии выбыла из строя в связи с гибелью или тяжелыми ранениями. При этом, не было ни одного сдавшегося в плен. Мы знали, что в гитлеровском плену нас ожидают пытки и казнь. Слишком большой урон наносили фашистам, чтобы рассчитывать на их снисхождение.

- В свои 93 года Вы выглядите по боевому и почти не сидите дома. Кстати, Вам очень идут чапаевские усы. Говорят, регулярно встречаетесь со школьниками и студентами. Где черпаете столько энергии?

- Каждое утро по полчаса занимаюсь усиленной физзарядкой, с отжиманиями, гантелями и холодным душем. Это для тела. А главное правило для души: жить для народа и общаться с народом. Общение с людьми - это и есть жизнь. Чем больше отдаешь людям, тем больше получаешь от них хорошего.

Комментарии