Logo little

Авторы

Г.В. КУШНИРЕНКО: Сержант щелкнул затвором и громко крикнул: "Хенде хох!"

Г.В. КУШНИРЕНКО: «Сержант щелкнул затвором и громко крикнул: "Хенде хох!"»

Подготовка материала: Александр Гадеев
03 марта 2012

Война меняет каждого, показывает его истинное лицо, расставляет жизненные приоритеты и формирует настоящие человеческие ценности. А еще эта страшная война удивительным образом в определенный момент способна объединить противников. И орденоносец Григорий Владимирович Кушниренко знает об этом не понаслышке.

Это было в 1945 году, когда наша часть стояла под Варшавой. Командир взвода поставил задачу: сделать запасной командный пункт километрах в тридцати от основного базирования, в лесу на берегу реки Одер. Нас, десять красноармейцев, привезли на машине к месту этого пункта, где мы разгрузились, определились с дислокацией и начали работы.

Первым объектом стала большая землянка. Надо было выкопать глубокую яму, откос закрыть деревом, накрыть бревнами, засыпать землей и сверху замаскировать. Работали мы с удовольствием. Свежий воздух, прекрасная природа и ожидание близкой Победы создавали приподнятое настроение. Ребята шутили, веселились, подтрунивали друг над другом. Практически все были одного возраста, лет двадцати с небольшим, но уже видевшие смерть, обстрелянные, опытные. Наш сержант Андрей Чурочкин, из Пензы, был парень уверенный, рассудительный. Постоянно всех поторапливал и показывал, как надо делать. Я работал в паре с Олегом Коваленко из Керчи. Рубили молоденькие деревца, очищали их от веток, старались подобрать одинаковые по длине и толщине. Сержант Чурочкин постоянно нам говорил, чтобы все делали красиво, добротно: «Женитесь – будете строить себе дома. Дом должен быть красивым и легким, как корабль».

За первые три дня мы сделали большую землянку, в ней оборудовали буржуйку, чтоб можно было обогреться и отдохнуть. Нам привезли еду (ее должны были доставлять раз в три дня). Горячую пищу, хлеб, консервы. Все шло хорошо, но вдруг погода резко изменилась: подул холодный ветер, заморосил дождь и стало неуютно.

Дорогу размыло. Прошло еще трое суток, а машина с продовольствием не приехала. Мы съели все запасы, подобрали хлебные крошки. И нам ничего больше не оставалось, как греться в землянке, рассказывать друг другу различные байки из жизни и ждать. Много рассказов было связано с едой. В лесу было пусто, хотя кто-то из наших однажды видел какихто коз. Мы начали подумывать, что о нас забыли, и стали просчитывать варианты, как выйти из данной ситуации, как победить голод. Но придумать ничего толком не смогли.

Возле землянки каждый день выставляли часового, который дежурил днем и ночью, несмотря на дождь и холод. Часовых меняли через каждые два часа. Сержант постоянно контролировал часового. Утром на седьмой день нашего пребывания в данном районе я заступил на дежурство. Шел мелкий дождь, было сравнительно нехолодно. Единственное, что отвлекало, – это голод. Сменив предыдущего часового, я стал осматривать территорию, пытаясь заметить что-то необычное, новое. Ничего так и не высмотрев, решил укрепить тот шалаш, который мы строили для укрытия часового. Поработал так около тридцати минут и неожиданно услышал звук хрустнувшей ветки. Этот звук меня насторожил. Вглядываясь в гущу леса, я заметил трех немцев, которые медленно шли метрах в пятидесяти от нас. Быстро вбежал в землянку, разбудил сержанта и остальных. Ребята вскочили, взяли свое оружие и тихо вышли наружу. Сержант дал команду построиться в цепь и двинуться в сторону немцев. Уже через десять минут мы их увидели. В руках у них были автоматы, они шли тяжело, озираясь по сторонам.

Небольшими перебежками мы пытались обойти фашистов с двух сторон. Когда расстояние между нами и немцами сократилось до пятидесяти метров, сержант щелкнул затвором и громко крикнул: «Хенде хох!» Те присели, слышно было, как они стали переговариваться друг с другом. Потом один встал и быстро начал говорить: «Гитлер – капут! Гитлер – капут!» За ним встали остальные и подняли руки. Мы медленно подошли к ним, забрали автоматы и повели в сторону нашей землянки. Было совершенно непонятно, куда их девать.

В землянке было темно. Немцы притихли, насторожились, сидели и внимательно смотрели на нас. Потом один из них начал что-то быстро говорить. Рядовой Володя Овсянников знал немецкий. Выслушав пленного, он выругался: немец просил есть, говорил, что они три дня без пищи. Мы матерились, проклинали погоду, войну, немцев... Но неожиданно услышали шум двигателя приближающейся машины. Это ехали наши с едой и сменой – очередной группой красноармейцев. Нас накормили. Получили еду и немцы. Мы быстро собрали вещи, сели в машину и вернулись в нашу часть. Обогрелись, помылись в бане. А назавтра началось очередное наступление.

Комментарии