Logo little

Авторы

К.Д. РЕЗНИЧЕНКО: Только успела переодеться в гражданское, как немцы ворвались в дом

К.Д. РЕЗНИЧЕНКО: «Только успела переодеться в гражданское, как немцы ворвались в дом»

Подготовка материала: Оксана Шеремет
19 апреля 2012

Клавдия Дмитриевна Резниченко. Фронтовичка. Полковник медицинской службы. Гражданский медик с более чем полувековым стажем работы. Долгожительница. В конце декабря минувшего года она отметила 100-летний юбилей. И, несмотря на столь солидный возраст, Клавдия Дмитриевна поражает и ясностью ума и еще больше – удивительной памятью, сохранившей до мельчайших подробностей события долгой жизни, тесно переплетенной с историей родной страны.

Родные и знакомые зовут ее ласково – Каля. На фронте к ней обращались совсем не по уставу – наш военфельдшер Клава. А по паспорту она – Клавдия Дмитриевна Резниченко. Родилась 25 декабря 1911 года в крестьянской семье на хуторе Избашева (ныне Одесская область). Семья по тем временам была самой обычной – родители и семеро детей. Клава была шестым ребенком в семье и младшей из трех сестер. «Училась я в детстве мало, – вспоминает Клавдия Дмитриевна. – Жили на хуторе, в школу ходить было далеко, да и гражданская война полыхала». Вскоре Резниченко переехали в расположенный неподалеку городок Березовка. Клаве как раз исполнилось 10 лет. Девочка устроилась письмоносицей на почту.

В 1930 году Клава вместе с родителями, вслед за старшим братом Леонидом, переехала в Керчь. В то время город являлся крупным промышленным центром Крыма. Окончание строительства металлургического завода, существование большой сырьевой базы для металлургии создавали огромные перспективы для развития Керчи. «Тогда слава о Керченском металлургическом заводе гремела на весь Союз», – говорит Клавдия Дмитриевна.

Леонид работал на заводе, а Клава, как и в Березовке, устроилась работать на почту, которая находилась недалеко от заводской проходной. «Это сейчас в Керчи людей мало, а тогда было очень много, – вспоминает довоенное время Клавдия Дмитриевна. – Я работала на почте. Нас было 7 или 8 письмоносиц. По очереди каждый день мы забирали из заводской типографии тираж газеты «Ударник» и несли его сначала на почту, а потом разносили по домам. Вот подойдет моя очередь, я получу пачки газет, а сама худенькая, сил не хватает все унести. Смотрю, рабочие с ночной смены возвращаются. Я им: «Дяденьки, помогите». Рабочие всегда помогали».

Клава работала и одновременно училась в вечерней школе. «Тогда много было организовано вечерних школ в городе, все приехавшие из деревень рабочие учились», – продолжает вспоминать Клавдия Дмитриевна. Девушка наверстывала упущенное. Училась только на «отлично», особую страсть питая к чтению. Любовь к хорошей литературе останется на всю жизнь. Это сегодня почти не видят глаза, а еще недавно Клавдия Дмитриевна уснуть не могла, не почитав на ночь.

Закончив с отличием семь классов вечерней школы, Клава поступила на годичные курсы медсестер, после чего была направлена на работу в заводскую поликлинику. Затем было трехгодичное обучение в Керченском медтехникуме (или, как записано в военном билете, в трехгодичной школе медработников г. Керчи). Изучали не только специальные дисциплины, но и военные. Знали: если завтра война, им в числе первых вручат повестки. Так и случилось. Днем 22 июня 1941 года фельдшеру Клавдии Резниченко принесли повест ку из военкомата. На следующий день девушка в звании военфельдшера (что соответствовало званию лейтенанта) была призвана в действующую армию. «Несколько дней пробыли в Симферополе на формировании частей, и я попала в пехоту – в 530-й СП 156-й СД», – вспоминает Клавдия Дмитриевна.

Боевое крещение военфельдшер Резниченко прошла на Перекопе. Чтобы представить то, как сражалась ее дивизия, стоит привести несколько высказываний П.И. Батова, в тот период заместителя командующего 51-й отдельной армией: 

«Нашей 156-й дивизии предстояло вступить в единоборство с врагом, имевшим тройное превосходство в живой силе и артиллерии и абсолютное – в танках и авиации». 

«156-я дивизия вышла из перекопских боев обескровленной, из ее ветеранов составился бы не более чем полк».

«С Перекопа послали меня на санитарной машине отвезти раненых в какой-нибудь госпиталь, – рассказывает Клавдия Дмитриевна. – Куда ни приеду – госпиталя эвакуируются.Наконец нашла один, на берегу грузили раненых. Подскочила к начальнику госпиталя: «Вот у меня раненые – заберите». Смотрю, а медперсонал раскручивает кровати. Кричу: «Что ж вы кровати крутите, людей надо спасать!» А тут еще и гражданские с детьми начали подходить, проситься на пароход. Я и за них вступилась: «Как вы можете детям отказывать и брать это железо». В общем поругалась с начальником госпиталя, и раненых у меня не взяли. Было это на побережье между Феодосией и Алуштой.

Повезла я своих раненых в Карасубазар, там больница была хорошая, но медработников – никого. Нашла сторожа: «Где медработники?!» «По домам разошлись», – отвечает. Я опять в крик: «Раненые измучились, у многих жгут наложен». Пришли несколько работников. Оставила им раненых (а было их очень много – полная машина) и назад, к переправе. Приезжаю: пароход уже отошел, а на берегу одни разобранные кровати лежат...

Приехали в Феодосию, машину с ранеными уже не помню, куда определила. Села под каким-то заборчиком. В шинели, на боку наган и санитарная сумка. И разрыдалась. Тут ко мне мужчина подбегает: «Клава, это ты? В городе полно немцев! Идем переодеваться». Оказалось, мой однополчанин. Только успела переодеться в гражданское, как немцы ворвались в дом. Но жильцы меня спрятали, и пробыла я у них недели две. Потом нас человек сто собралось, и решили мы идти в Керчь, слышали, что ее немцы еще не взяли. Ночью идем по степи, а днем прячемся. Так и в Керчь пришли. У меня здесь сестра жила (трое сыновей у нее было – все на фронте погибли). У нее и дождалась прихода наших под Новый, 1942-й, год. И сразу в военкомат пошла».

Поначалу Клавдию направили оказывать медицинскую помощь десантникам. «Зима была жестокая, и столько было обмороженных людей после десанта! – вспоминает бывший военфельдшер. – Мы собирали их, организовали госпиталь в тех домах, что стоят за клубом Энгельса. Врачи у нас подобрались хорошие, даже профессора среди них были».

А вскоре Резниченко получила новое назначение – в 880-й пушечно-артиллерийский полк Резерва Главнокомандования на должность военфельдшера дивизиона. И в этой части Клава прослужила до июня 1946 года. Ровно пять лет – суровых, военных, наполненных горечью потерь и радостью больших и малых побед. Остались в памяти бои за Кавказ, освобождение Донбасса и южной Украины, родной Одесской области, Молдавии, Румынии, Австрии, Югославии. Встреча с американскими солдатами, покоренными смелостью русской девушки, прошедшей всю войну на передовой. О сотнях спасенных жизней напоминают боевые награды – медаль «За боевые заслуги», два ордена Красной Звезды, медаль «За оборону Кавказа». Они бережно хранятся в старой солдатской пилотке. Сама Клавдия перенесла несколько контузий, говорит, легких. Больше в войну донимали не пули и не осколки, а малярия – никакие лекарства не помогали.

Победу Клавдии Резниченко довелось встретить в знаменитом Венском лесу. Судьба словно в награду одарила девушку за четыре года грязи, мерзлых окопов, крови, смертей...

Демобилизовавшись, старший лейтенант медицинской службы Клавдия Резниченко вернулась в Керчь. Работала сначала в первой больнице завфизлечебницей, потом перешла во вторую больницу, где проработала фельдшером физлечебницы с 1954 по 1983 год.

Вырастила как родную дочь оставшуюся без матери племянницу, воспитала ее детей, вынянчила правнуков. И сегодня Клавдия Васильевна окружена такой редкой в наше время трогательной заботой родных.

Главный праздник для фронтовички, подполковника медицинской службы Клавдии Дмитриевны – День Победы. В этот день у нее собирается большая дружная семья. Когдато в гости приезжали однополчане. «Теперь уж я одна такая, живучая», – говорит Клавдия Дмитриевна. Рецепт долгожительства, считает она, в необходимости постоянно трудиться. «Всю жизнь Каля как пчелка трудилась – и на работе, и дома, и на даче, – рассказывает внучка Татьяна Геннадьевна. – В быту и еде неприхотлива, очень любит овощи, много лет спала только на жесткой постели, ходила босиком. И в общении с ней легко. Отчего же ее не любить?»

Комментарии