Logo little

Авторы

А.Ф. и З.И. ЧЕРНОБАЕВЫ: У войны не существовало понятия передышки, броня была необходима постоянно

А.Ф. и З.И. ЧЕРНОБАЕВЫ: «У войны не существовало понятия передышки, броня была необходима постоянно»

Материал подготовили: Дарья Швед, Максим Грицук, Евгения Гуря
25 августа 2013

Зое Ивановне и Андрею Федоровичу Чернобаевым на двоих 175 лет, их общий стаж работы чуть больше века. На двоих одна работа, одни заботы и радости. В прошлом общая война и великая Победа.

Семья Андрея Федоровича переехала в Магнитогорск в 1929 году, а семейство Зои Ивановны на год позже. Оба окончили Ремесленное училище №1. С 1941 года оба начали работать на комбинате, несмотря на то, что они еще учились. В 1943 году оба стали специалистами с высоким, седьмым, разрядом. Зою Ивановну сразу направили работать на блюминг №3, а Андрей Федорович сначала работал на коксохиме, затем в электромонтаже, а после этого тоже перешел на третий блюминг.

Блюминг — это большой, тяжелый стан, предназначенный для прокатки стальных слитков в металл более тонкого сечения. Во время войны блюминг был переоборудован на изготовление брони, хотя для такой работы он не был рассчитан.

— Но война диктовала свои условия. Будет броня — будут танки. Тогда будет победа… иначе — смерть, — заметил Андрей Федорович. На последних словах его голос дрогнул.

В машинном отделении блюминга находилось главное электрооборудование, там и работали супруги. Самыми важными двигателями, катавшими броневой лист, были прокатный двигатель мощностью в семь тысяч лошадиных сил («семитысячник»), который раскатывал металл, и приводной двигатель-преобразователь на пять тысяч лошадиных сил («пятитысячник»), питавший «семитысячник». Как старший мастер по цеху Андрей Федорович отвечал за все электрооборудование блюминга.

В годы войны оборудование было не так совершенно, как теперь, поэтому малейшая ошибка оператора могла привести к перегрузке двигателя и поломке всего стана. Но остановка блюминга более чем на сорок минут строжайше запрещалась. У войны не существовало понятия передышки, броня была необходима постоянно. На блюминге работали три бригады: они заступали на смену с восьми утра, с четырех дня и с двенадцати ночи. Андрей Федорович вспоминает:

— Само собой, было сложно, но сказать, что мы умирали от усталости…, нет. Конечно, не хватало еды, особенно Зое, так как половину своего хлеба она отдавала младшим братьям, но ведь, сами понимаете, какое время.

Самой дорогой своей наградой ветераны считают медаль «Ветерана труда СССР» за долголетний и добросовестный труд. Почетный знак отличия есть у обоих супругов. Эти медали — символ самоотверженной работы тыловиков. За небольшой блестящей медалью у каждого из них стоит исключительная по важности история.

Самым запомнившимся о своей работе на блюминге Зоя Ивановна считает случай с возгоранием на ее «пятитысячнике». Она издалека увидела сноп искр. Горела роторная обмотка, не имевшая защиты. Большими прыжками, долетев до двигателя, девушка вовремя отключила его.

— Благодаря тому, что удалось предотвратить сгорание ротора, мы смогли избежать серьезной аварии и быстро восстановили двигатель, — объясняет Зоя Ивановна. — Ведь, если бы он сгорел, тогда бы остановился «семитысячник», и блюминг бы встал. Это было недопустимо во время войны. Если бы я вовремя не увидела… (плачет).

— Ты не плачь, не надо плакать…, видишь, хоть это и давно было, не забывается. Повреждение возникло там, где нет защиты. Сейчас, конечно, такого бы не случилось: сразу бы сработала защита, и двигатель отключился. Но тогда из-за этой неполадки все могло сгореть, — подытоживает Андрей Федорович.

— После этого случая мне вручили медаль «За трудовую доблесть». Андрей, в каком году это было?

— Это было в 1943 году, в левобережном Театре Пушкина.

Тогда мастер ремесленного училища сказал, что Зое надо будет перед всем залом выступить. Она испугалась и решительно отказалась подниматься на сцену и что-либо говорить. Мастер все же вытолкнул раскрасневшуюся Зою на сцену. Собравшись с духом, она сказала то, что тогда витало в воздухе: «Чем усерднее мы будем трудиться, тем быстрее мы победим врага!».

— Но у мужа произошел случай еще серьезнее. Он сам расскажет.

— Это было уже после войны, в период восстановления. За военное время электрооборудование так износилось, что к пятидесятым годам с ним невозможно было работать...

— Но, Андрей, ты провел три реконструкции блюминга! Об этом нельзя не сказать! Это ведь твоя заслуга, ведь ты знал каждую кнопку двигателей. Ну ладно, пусть рассказывает то, что хочет.

— Я расскажу о якоре двигателя. Это было в 1952 году. Новый якорь установили в двигатель взамен старого, износившегося. Я тогда работал в должности старшего дежурного, как и жена. Ночью слышу, что-то стучит: тишина, а потом снова стук и опять тишина. Я не стал дальше ждать, что будет, и остановил прокатку. Доложил о происшествии начальству, начали разбираться, в чем дело. Оказалось, что одна из деталей вылетела, и якорь начал распадаться. Не останови я двигатель, якорь бы полностью разрушился, и его части разлетелись бы по всему залу. Можете себе представить?! Могли погибнуть люди!

Для восстановления якоря вызвали из Ленинграда специалистов. С ними приехал представитель из Москвы, чтобы разобраться, в чем было дело. Меня начали расспрашивать, как вывел из строя якорь. То есть решили, что в поломке виноват я. Тогда я подробно рассказал, как всё было. На этом расследование завершили. Проверяющий из Москвы спросил меня, как я живу. А мы с Зоей ютились в одиннадцатиметровой комнатушке в бараке на 13-м участке. После этого случая нам дали квартиру, да еще вдвое увеличили отпуск. Власть о нас заботилась.

Сороковые и пятидесятые, сложнейшие годы, были наполнены героическими поступками: каждый день — работа, ответственность и неукротимая вера в будущее.

Девятого мая 1945 года всех работников собрали у заводоуправления, где объявили, что война закончена.

— Это была радость и слезы, — вспоминает Зоя Ивановна. Многим тыловикам, отдававшим все свои силы работе, тогда едва исполнилось двадцать лет.

Андрей Федорович и Зоя Ивановна поженились в 1947 году. В 1953 Зоя, получив высшее образование, устроилась в школу, где позже стала директором. А Андрей поступил в Горный институт, но не окончил его: работа отнимала много сил и времени. Тогда он решил заниматься самообразованием. У Андрея Федоровича была одна из лучших библиотек по электротехнике. Он всегда читал: даже на работе за пазухой была книга.

— Он считался знающим человеком на комбинате, — говорит Зоя Ивановна. — Как только случалась авария, сразу вызывали Андрея.

Супруги вместе вспоминают подробности и заново переживают общее прошлое. Андрей Федорович помнит все памятные семейные даты. Их союз и сейчас крепче броневого листа.

— Ту войну мы с ней не зря прожили, — уверенно подводит Андрей Федорович черту их рассказа.

Комментарии