Logo little

Авторы

Ф.А. ГРИЦАЙ: В подземном госпитале еще находились железные кровати и несколько высохших трупов

Ф.А. ГРИЦАЙ: «В подземном госпитале еще находились железные кровати и несколько высохших трупов»

Подготовка материала: Архив Керченского историко-культурного заповедника
24 марта 2012

Федор Акимович Грицай – лейтенант административной службы 1371-го стрелкового полка 414-й стрелковой дивизии. В Аджимушкайских каменоломнях он нашел дневник политрука Александра Сарикова. Страницы, полуистлевшие от влаги, рассказали ему о многом.

В январе 1944 года наш полк после изгнания немцев из Тамани поступил на Керченский фронт. Стрелковые подразделения полка заняли оборону за селом Аджимушкай, а тыловые подразделения располагались в Аджимушкайских каменоломнях. Я служил в штабе полка заведующим делопроизводством.

Об ужасах, которые творили фашисты с укрывшимися в каменоломнях военнослужащими и гражданскими, нам было известно давно, еще задолго до нашего поступления.

В одну из ночей (в каменоломнях всегда была ночь) я интереса ради пошел по катакомбам и добрел до госпиталя подземного гарнизона. Там я нашел дневник политрука Александра Сарикова.

Вернувшись к своему месту расположения и прочитав этот дневник, утром я отдал его начальнику штаба полка, который по моей просьбе передал дневник в политотдел 414-й стрелковой дивизии. На другой день оттуда прибыла комиссия во главе с начальником политотдела, с врачами... Меня попросили показать место, где я нашел дневник и подземный госпиталь.

В госпитале стояли железные кровати, на которых лежали три высохших трупа (помещение было сухое) в гимнастерках. Судя по эмблемам на петлицах, двое из них были врачами.

Врач, тело которого мы нашли на кровати, умер на спине, левая рука с растопыренными пальцами застыла около рта... Труп врача, лежащего около кровати, был в точно такой же позе. Лица исказившиеся. Третий лежал лицом вниз, тоже с застывшими около лица рука ми. Комиссия пришла к выводу, что смерть этих людей произошла от отравления газами. Это подтверждал и дневник Сарикова, где было написано, что немцы применяли газ в катакомбах. Это же подтвердили гражданские.

После осмотра трупов все помещение детально обследовали, были найдены список комсомольцев и ведомость распределения воды по группам.

На подходе к этому госпиталю, с северной стороны, прямо на центральном проходе было целое захоронение. Видимо, в специально подготовленной для этого яме. Наружу из засыпанной ямы выступали конечности, ноги, колени, руки, все это, конечно, в высохшем состоянии, и когда нам приходилось ходить по проходу, то мы перешагивали через эти останки.

В катакомбах я вообще видел очень много обвалов, завалов, обрушений потолков. Завалы и обвалы были произведены немцами через пробуренные сверху шурфы, через такие же шурфы они запускали отравляющие газы внутрь катакомб.

Воду, как известно, гарнизон добывал в ходе вооруженных вылазок на поверхность из колодца около церкви села Аджимушкай. Сариков в дневнике пишет, что когда таким путем воду стало добывать невозможно, по расчетам одного техника-лейтенанта под землей пробили проход к подножию наружного колодца, и с водой в каменоломнях стало лучше. Но немцы узнали об этом от одного из сдавшихся военнослужащих и колодец взорвали. Вода заканчивалась... Тогда колодец вырыли внутри каменоломен.

Мы тоже пользовались водой этого подземного колодца, а также водой запаса подземного гарнизона. В частности, в одной из полевых кухонь оказалась на редкость чистая и хорошая вода. Было много разной посуды: бочек, термосов и пр., наполненных водой, но в полевой кухне вода лучше всего сохранилась.

Из дневника видно, что сам Сариков до призыва в армию был учителем, поэтому там он очень много места отводит детям и беседам с ними. Дневник он вел в «Полевой книжке командира» простым карандашом. Это было повествование, сплошь испещренное пометками. Начала записей не сохрани лось: первый листок был оборван наполовину, а несколько следующих истлели от влаги.

Сариков вел свои записи с апреля по июнь. Они оборвались на недописанных фразах...

Комментарии