Logo little

Авторы

А.С. КУПРИЯНОВА: Я одна в семье получала карточки на хлеб, и делила его на всю семью

А.С. КУПРИЯНОВА: «Я одна в семье получала карточки на хлеб, и делила его на всю семью»

Подготовка материала: Дарья Кориненко
25 августа 2013

Анна Сергеевна Куприянова родилась в деревне Горесловка Костромской области. Деревенской девочке с детства было знакомо, что такое труд. Отец работал в колхозе конюхом, мать — дояркой. Жили небогато, но не голодали.

Когда началась война, Анне было 15 лет. К этому времени она уже работала нянечкой в детском саду. «Детей в садик ходило много, ответственность большая. Ребятишки маленькие, за ними глаз да глаз нужен. Я помню, как братик мой, Сашенька, упал со ступеньки и прикусил язык. Ой, как он плакал! И все мы, нянечки, вместе с ним плакали. Понесли скорей в больницу, там ему помогли».

Не отказывалась девочка и от работы в колхозе. Если всех ребятишек родители забирали рано, то бригадир давал задание — прополоть или полить грядки, собрать картошку, срезать капусту. Так она трудилась до вечера. «Мы понимали, что нужно помогать, не лентяйничали. Работы в деревне было много — и с животными, и на огороде, я бралась за любое дело, никогда не отказывалась», — говорит Анна Сергеевна. В ту пору колхоз сеял много льна, и в его уборке задействовали всех, кто мог помогать. «Маме давали участок, его надо было выработать. Мы ходили, теребили этот лен, складывали в пучки, потом раскладывали на просушку, затем собирали и опять вязали в пучки. Я все вздыхала: «Мам, ну когда уже поле кончится, так тяжело!»

В 1942 году Анна стала работать в городе Плес Ивановской области. В швейной мастерской шила погоны для мундиров, гимнастерки, брюки, которые отправляли на фронт. До города летом добирались на пароме через Волгу, а зимой шли по замерзшей реке пешком. Закончив работу в колхозе, она спешила на паром, чтобы к четырем часам успеть в мастерскую, где трудилась до двенадцати ночи. Аня одна в семье получала карточки на хлеб. И делила его на всю семью: отцу, маме, брату, себе. Всем доставалось по кусочку.

В Плесе было много домов отдыха, где во время войны разместили госпитали. В один из них направили Аню, ее сестру и еще двух женщин, чтобы они чинили обмундирование для раненых. Новые вещи давали только офицерам, а для рядовых солдат перешивали и ремонтировали уже ношеную одежду: ставили заплатки, подставляли новые воротнички. Анна Сергеевна вспоминает: «Мы жалели раненых солдат, так хотелось дать им новую форму! Ходили с девчонками на склад, просили для них новенькую форму. Почему же только офицерам новое? И нам давали».

Анна Сергеевна не видела немцев, не слышала стрельбы и взрывов, но ее семья страдала от голода: «Всю крапиву, всю лебеду поели. Мама, бывало, очистит картошку, высушит ее в печке, истолчет в ступке, добавит туда крапиву и печет лепешки. Летом на огороде вырастали овощи, и становилось полегче».

В тяжелой трудовой жизни находилось место и для праздников. В деревне особым почетом пользовались церковные. К Петрову дню, 15 июля, поспевала рожь, и в честь праздника селянам давали муки. На гулянье собиралась вся родня, приезжали родственники из окрестных деревень.

9 мая 1945 года Анна Сергеевна с другими работницами, как обычно, ехала на пароме через Волгу на работу. Только вышли на берег, как услышали по радио, что закончилась война. Анна Сергеевна со слезами на глазах вспоминает те радостные мгновения: «Сколько было криков, слез! В этот день нас всех отпустили домой, дали выходной. Приехали в деревню — там тоже все в слезах, все плачут — мама, соседки. Ведь у многих не вернулись домой мужья, сыновья». Из родственников Анны Сергеевны, призванных на фронт, вернулся только двоюродный брат. Погибли два родных брата. «Старший брат, уходя на фронт, не плакал, сказал только: «Или грудь в крестах, или голова в кустах». А младший много плакал и все твердил, что никогда не вернется домой. Так и случилось — он обморозил ноги и умер на операционном столе».

В деревне после войны было по-прежнему голодно, и в 1947 году семья Анны Сергеевны завербовалась работать на Сахалин. Поселились в городе Красногорске. Анна Сергеевна работала на деревообрабатывающей фабрике, в цеху, где изготавливали шлюпки для кораблей, деревянные бочки. На Сахалине она прожила 12 лет, вышла замуж. Муж Василий Григорьевич воевал в Великую Отечественную, а потом и с японцами.

В 1959 году супруги приехали в Магнитогорск по приглашению брата мужа, устроились работать на бентонитовый комбинат, получили комнатку в бараке. «Помню, как устраивалась на комбинат, — рассказывает она. — Пришла к начальнику. А он на меня посмотрел и засомневался, что я, такая худенькая, с тяжелой работой справлюсь. Попросила меня испытать. И справилась, проработала там 23 года, стала бригадиром». На комбинате выпускали шлакоблок, и работы у бригадиров было предостаточно. Требовалось следить за камерой, где пропаривали шлакоблок, вынимать и носить пробный образец на экспертизу в лабораторию. Вручную разгружали вагонетки с блоками, укладывали в пачки и сушили. И всюду требовались внимание, точность, собранность.

«Я до сих пор удивляюсь, как мы выжили тогда, в войну, и в первые послевоенные годы, ведь так тяжело было! Как мы дожили? Как победили? Такая беднота была везде. Но народ дружный, все друг другу помогали, поддерживали, радовались малому, верили, что после войны хорошо заживем. Благодаря этой вере и победили, наверное».

За свой доблестный труд Анна Сергеевна награждена многими наградами и званиями: «Ветеран труда», «Ветеран войны», «Ударник коммунистического труда» (1973 г.), «Победитель соцсоревнования» (1973 г.), юбилейными медалями. А в награду за веру в мирное и благополучное будущее судьба одарила ее большой и дружной семьей: «Мои дети и внуки — это и есть то самое будущее, ради которого мы много лет назад трудились с утра до вечера», — улыбается Анна Сергеевна. И к этим словам сложно что-либо добавить.

Комментарии