Logo little

Авторы

М.П. ВАРИКОВ: Я одновременно получил выговор и премию от начальства

М.П. ВАРИКОВ: «Я одновременно получил выговор и премию от начальства»

Подготовка материала: Екатерина Чухутина
26 августа 2013

Шел июнь 1941 года... Мы с товарищами принимали участие в ежегодном забеге на 2,5 километра, посвященном празднованию сабантуя в Бижбулякском районе республики Башкортстан. Бегать мне было не впервой. Брат учил правильной тактике: мол, держись, Миша, в 10 метрах от первого — не важно, сколько между вами народу, а на последних 100 метрах выкладывайся по полной и вырывайся вперед. Так и побеждал вот уже несколько соревнований подряд. И на этот раз, прибежав первым, я радовался возможности отправиться на межрайонные соревнования. Но мечтам не суждено было сбыться…

Финиш встретил меня полной неразберихой, люди сновали туда-сюда, и повсюду слышалось: «Война! Война! Война!» Мой брат, офицер Красной Армии, тут же отправился домой за вещмешком, который всегда висел наготове в коридоре на крючке, и ушел на фронт. Больше я его не видел… Спустя некоторое время до меня дошли слухи, что он пропал без вести, защищая Родину.

От местной железнодорожной станции ежедневно отправлялись эшелоны на фронт. По дороге шли добровольцы. Их было очень много. Эти люди решили воевать, потому что не могли сидеть на месте, в то время как стране, гражданам, таким же мальчишкам и девчонкам, грозила опасность. Молодые ребята рвались в бой, но не всех из-за возраста брали в военкоматах. Один из нашей деревни зимой самовольно пошел пешком на станцию, дорогу занесло, там он и замерз...

В 1941-м для учеников, начиная с 5 класса, школы закрылись. Всех отправляли на работу. Четырнадцатилетние подростки считались уже полноценными тружениками тыла. Чем только ни приходилось заниматься! Куда нас кидали, туда и шли. Поначалу меня направили работать в обоз, собирающий продукты питания для отправки на фронт. С бригадой из 25 человек ездил по деревням и селам. Правительство установило определенную норму продуктов, которую сдавал каждый двор. И многие крестьяне готовы были поделиться последним, сдавали даже больше, чем требовалось! Сами голодали, а помогали фронтовикам. Отдавали что могли: кто мясо, кто сушеную картошку, а кто и вовсе деньги на строительство самолета или танка. Я тоже вместе со всеми старался отправлять посылки на фронт.

Так вот и ездили мы целую зиму в обозе от деревни до станции и обратно. А весной опять домой участвовать в посевной. Поле от дома на 5 километров простирается, а трактористов-то нет. Посадят меня, мальчишку, на трактор, и рулю целый день. Учить особо некому было, да и некогда. Покажет бригадир, на какие рычаги давить, вот и все обучение. Еще лес рубили. Точнее, рубили женщины 50-60 лет, мы только бревна собирали и отвозили на станцию. Из этого леса потом ударными темпами возводились заводы. Когда приходило время собирать урожай, мы участвовали в уборочной, зимой — снова в обоз.

Про войну слышали только по радио и от политработников, которые время от времени приезжали в наш район. Первое время, когда Красная Армия несла большие потери и отступала под натиском превосходящих сил противника, нам говорили, что все это часть продуманной военной стратегии и это целенаправленный отход наших войск. В то время как многочисленные ряды партизан, оставленных в тылу врага, будут уничтожать его изнутри. И мы верили.

В 1943-м году нас, деревенских мальчишек, отправили на военную подготовку в одну из военных баз на территории Башкирии. Там целое лето учили плавать, стрелять, налаживать связь с помощью рации — в общем, основам боевой подготовки. Но в ряды Красной Армии все равно не взяли.

В 1944-м меня позвали работать помощником машиниста экскаватора — не хватало людей для работы на Магнитогорском руднике. Хотя в то время помощниками были в основном женщины. Пришлось сдавать экзамен по технике безопасности. Все собрались. Главный инженер по ТБ говорит: «Задам я тебе вопрос... Как ты будешь работать? И как ты вообще живешь? Что, по-твоему, самое главное в жизни?» А я ему отвечаю: «Дисциплина!» Он мне на это: «Все, ставлю пять» — и ушел, больше у меня ничего не спрашивали. Так началась моя трудовая деятельность на руднике. В годы войны из-за временной потери основных рудников, расположенных на западе, он стал основной железорудной базой. Здесь добывалась каждая вторая тонна сырья для домен страны. И это несмотря на то, что более половины рабочих были подростками, срочно обученными в школах и ремесленных училищах. Настоящих специалистов из юнцов делали умудренные опытом рабочие, забронированные от призыва на фронт. За активное участие в творческой деятельности, различного рода спортивных соревнованиях выдвинули меня товарищи на комсомольском собрании в профсоюзную группу. Так я стал профгрупоргом: часто ездил в Челябинск на конференции, а потом доводил полученную информацию до трудового коллектива.

Чтобы выполнить поставленные задачи на руднике, иногда приходилось нарушать правила. Однажды нужно было в кратчайшие сроки отгрузить богатой руды на аглофабрику. Перегон экскаватора с места на место по горизонтам занимал очень много времени — вместо обычного спуска по круговой пришлось идти напрямки по небольшой дороге, которая была намного уже самого экскаватора. Это является прямым нарушением техники безопасности. Но, в итоге, план по отгрузке был выполнен досрочно, за что я получил одновременно выговор и премию от начальства.

За годы работы наград было немало. Когда наша бригада вышла на первое место по всем предприятиям черной металлургии за самые высокие трудовые показатели, мне присвоили орден Трудового Красного Знамени. А за неоднократное выполнение и даже перевыполнение трудового плана на руднике — орден «Шахтерская слава».

Многое было за время войны: горе и радости, веселые танцы и тяжелые трудовые будни, лишения и премии. Спросите, как жили? Люди говорят, что мы голодали. Не знаю, я не голодал, я жил и работал. И всегда руководствовался принципом: в жизни и на войне нужна дисциплина.

Комментарии