Logo little

Авторы

А.В. ВИНС: Я разозлилась и в сердцах порвала газету, а там был портрет Сталина...

А.В. ВИНС: «Я разозлилась и в сердцах порвала газету, а там был портрет Сталина...»

Подготовка материала: Екатерина Репьёва
24 июля 2014

Наверное, трудно найти человека, у которого не было бы мечты. Героиня этой истории — не исключение. Бойкий характер Александры Винс помог ей не только преодолеть жизненные трудности, но и сделать реальностью детскую мечту.

Александра Васильевна, Вы коренная жительница Магнитогорска?

— Нет, я родилась в 1922 году. Тогда города еще не существовало. Мы с семьей жили в Северном Казахстане, в деревне Старобеловка. В Магнитку переехали, когда мне исполнилось девять лет.

А почему Вы покинули Старобеловку?

— Отца, Василия Григорьевича Ткачева, как грамотного, активного коммуниста, в 1930 году от райкома отправили на строительство Магнитогорска. Он считается одним из первостроителей города. Мама с нами, пятью ребятишками, перебралась сюда на год позже. Перед отъездом отца заверили, что семью без присмотра не оставят, помогут. Но вскоре началось раскулачивание: большевики посчитали, раз в семье имеются кадушки с соленьями, значит, здесь живут кулаки. У нас отняли все. И мы остались зимой практически без еды, дети чуть не умерли с голоду.

Накануне 8 марта 1931 года станционный женсовет выдал нам железнодорожные билеты. Когда мы добрались до Магнитогорска, отец сначала маму не узнал! Так она постарела за это время от голода и переживаний.

Условия на новом месте были не сахар. Поначалу мы жили в палатке, но все равно были рады, что оказались здесь, рядом с папой.

— Кем Вы работали во время войны?

— В 1941-м я окончила педагогическое училище. Когда директор во время распределения спросил, где я хочу работать, ответила: «Там, где горы и тайга». Мне сказали, что нужны учителя в поселки Бурятии.

Я вдохновилась: «А там горы есть?!». Мне сказали, что и горы есть, и тайга, и вода ключевая… «Да. Это мое!» — ответила я.

И Вы поехали?

— Конечно! После окончания педучилища всех выпускников отправили строить узкоколейную железную дорогу в Магнитогорске, на ММК. Месяц мы поработали, а потом директор приходит и говорит: «Ну что, Шур, не передумала? Поедешь?». Я твердо сказала, что поеду. В скором времени меня и еще пять молодых, восемнадцатилетних, учителей направили работать в Бурятию. Всех распределили по разным поселковым школам. Я оказалась в Гуджирке, где располагались вольфрамовые прииски. Когда я только приехала в поселок, испытала такое восхищение! Это была воплощенная мечта! Все в точности, как я хотела. Перед глазами — тайга, настоящая тайга! Ключевая вода течет из большого родника, который пробурили прямо в горе. А кедровые деревья видны из окон школы…

Нарушители

Вам было тяжело работать?

— Почти всех мужчин забрали на фронт. Поэтому работали мы в две смены: в первой половине дня занимались с начальными классами, а во второй — преподавали старшим математику, химию, русский язык и историю. Ни отдыхать, ни скучать было некогда. С понедельника по субботу мы в школе, в воскресенье — едем с учениками на лесозаготовки. Мы пилили деревья, обрубали ветви и складывали бревна в штабеля. Также трудились на вольфрамовом прииске.

Там работало много осужденных за уголовные и политические преступления. Последним давали минимум десять лет заключения. Помню, отбывали наказание артисты столичного театра. Они играли спектакль в Москве, и что-то там Берия усмотрел контрреволюционное. Всех восьмерых осудили на десять лет и отправили сюда. Так, вместо театральных подмостков они день за днем добывали вольфрам.

Он необходим для производства стали, так как повышает ее прочность. Рабочие добывали черную породу, а мы в лотках промывали руду. Вода выплескивалась, а тяжелый вольфрам оставался на дне.

Получается, выходной протекал у Вас тяжелее всего... Александра Васильевна, а тайга, о которой Вы так мечтали…?

— После занятий, по осени, ходили с учащимися в лес за кедровыми орехами. Многие ребята были одного со мной возраста, потому что в поселке три года старших классов вообще не существовало. Вот и представьте, молодые учительницы, я да моя подруга Женя, а вместе с нами такие же парни и девчонки — ученики. Нам доверяют ребят, а, по сути, они сами нас водят, места показывают. Девятиклассник Коля Аканин особенно любил эти походы. Бывало, подшучивал: «Давайте завтра заниматься не будем, лучше сразу в лес за орехами!» А орехи добывали так: мальчишки брали большие деревянные колотушки, стучали ими по стволам, кедровые шишки падали на землю, и мы с девчонками их в мешки собирали. Аканин настучит колотушкой орехов и подзадоривает: «Ну, Александра Васильевна, собирайте!».

Однажды, после очередного похода в лес, пришел к нам с Женей знакомый офицер-пограничник, крайне обеспокоенный. Подруга моя спросила, в чем дело, а он ответил, что целый отряд нарушителей перешел сегодня границу. Мы с Женей переглянулись и поняли, что это же мы за орехами ходили. Офицер строго-настрого запретил нам ходить по этой тропе.

Я удивилась: ведь там не было столба с черными полосами, какие, как я думала, стоят на границе. Он усмехнулся и сказал,

что это же граница с Монголией! Здесь нет никакой пограничной полосы, просто тропа. После этого наши следы замели, и мы больше в ту сторону не ходили.

Конфликт

Мне кажется, Вы всегда стремились к какой-то активной деятельности. А учиться любили?

— Ещё бы! Как-то одна моя коллега невзначай сказала, что ей уже завтра на сессию ехать! Я выяснила, что она учится заочно в Педагогическом институте. Узнав такую новость, я прямиком к директору: «Решено! Еду поступать в институт, в Улан-Удэ!»И поехала. Нас, человек 20 абитуриентов, разместили в общежитии, в комнате размером со школьный класс. Днями и ночами готовились, а по утрам сдавали экзамены. В нашей школе в Гуджирке не хватало биолога, и я решила выучиться на него. Надо было сдать ботанику и зоологию. Пожалуй, самым неприятным оказалось вскрытие лягушки. Но мне повезло. Моя напарница сказала: «Шур, давай я разрежу, а ты все посмотришь и запишешь». Так, сообща, мы одолели зоологию. С ботаникой все было гораздо проще, и, в конце концов, я поступила. Но рабочее место пришлось поменять. Меня направили в другой поселок Бурятии — Городок.

Там легко освоились?

— Завуч школы в Городке отличался очень тяжелым характером. Постоянно придирался. Он тоже преподавал историю, но сам знал предмет из рук вон плохо. Однажды, понаблюдав за тем, как я веду урок, он со злостью спросил меня: откуда это я взяла князя такого, Ивана Третьего? Я за словом в карман не полезла и ответила, что из книг и посоветовала внимательнее читать. Его это очень разозлило.

После этого я пошла в библиотеку, взяла книгу и показала ему параграф, в котором рассказывалось об Иване Третьем. Тут уж он пообещал мне все это припомнить!

С тех пор завуч меня невзлюбил. И другим учителям говорил, что посадит меня в тюрьму. Я только отшучивалась: «Не удастся!» Но однажды, когда мы выпускали стенгазету на военную тему, он раскритиковал содержание. Я разозлилась и в сердцах порвала газету, а на ней был портрет Сталина! Завучу того и надо было. Подруга Надя попробовала за меня вступится, он накричал на нее: «Сейчас же замолчи! И ты вместе с Магниткой, — так он меня называл, — сядешь!» Собрал обрывки и прямиком в прокуратуру.

Через некоторое время меня и Надю вызвали в суд. Мы, не ожидая ничего хорошего, стали собираться: взяли с собой бурки, а предусмотрительная Надя еще и фуфайку прихватила. Нас посадили в маленькую комнатушку под арест и двух солдат приставили. К счастью, главный судья из Улан-Удэ, наш знакомый, был в Городке с комиссией. Увидел меня и спрашивает удивленно: «А чего вы, Александра Васильевна, здесь делаете?!» Я объяснила. «Я же говорил: не связывайтесь с завучем! А вы опять за свое!»

В конце концов, ему удалось устроить дело в нашу пользу. Мы вернулись в Городок, но вскоре Надя уехала к себе на родину, в освобожденную от немцев Украину, а я в Магнитогорск.

Чем Вы стали заниматься в Магнитогорске?

— Могла пойти работать учителем, но не захотела. Отец помог устроиться бухгалтером в трест «Магнитострой». Правда, через восемь месяцев меня вызвали в Гороно и сделали выговор, что не работаю по специальности. С того момента возобновилась моя учительская карьера и продолжилась до самой пенсии — в четырех школах Магнитогорска. До ребят я всегда пыталась донести мысль, что нужно страстно любить жизнь, даже несмотря на то, что она простой не бывает. И не бояться воплощать мечты, ведь за нас с вами этого никто не сделает.

Комментарии