Logo little

Авторы

Е.П. РОМАНЕНКО: «Людоловы» хватали парней и девчат, отправляли на работу в свой рейх

Е.П. РОМАНЕНКО: ««Людоловы» хватали парней и девчат, отправляли на работу в свой рейх»

Подготовка материала: Зенифе Сейтмамутова
27 апреля 2012

В 44-м в далекое крымское село матери Егора Романенко пришла похоронка. В ней сообщалось, что сын ее пал смертью храбрых, сражаясь за Родину. Многое пришлось ей пережить, пока не увидела сына живым и здоровым.

– Егор Петрович, расскажите, пожалуй ста, о своей малой Родине.

– Сам я местный, родился в селе Мироновка. Перед войной окончил семилетку, поступил в Белогорскую школу механизации сельского хозяйства, в учебе старался: а почему бы и не стараться?! Профессия у меня была самая лучшая, стал бы механизатором. А через год война нагрянула. Мужчины ушли на фронт, остались в селе одни старики, женщины, дети да мы, подростки. Притихла улица: ни тебе песен, ни игр, ни веселья, а тут и оккупанты заявились, сразу же ввели свои новые порядки.

И что из себя представлял оккупационный порядок?

– На работу каждый день иди и не смей лишнюю минуту отдохнуть, только и слышно было: «работать» да «быстро». Крепко досталось всем от тех порядков, особенно нам, молодым. «Людоловы» хватали парней и девчат, отправляли на работу в свой рейх. Прятались мы, да не всем удалось избежать угона в Германию. Все ждали победного «грома с Востока», и очень воспряли духом, когда он стал раздаваться все ближе и ближе. Мы даже на курган бегали смотреть, не идут ли наши танки, а за ними и солдаты.

13 апреля 1944 года к нам пришла долгожданная свобода, а 23 апреля нас призвали в армию. Прошли мы краткосрочную солдатскую науку, а 8 мая приняли присягу, сразу же нас отправили на помощь сражающимся за освобождение Севастополя. Но в бой вступать не пришлось. Город уже был освобожден от немецких оккупантов. Тогда нас отправили на уборку зерновых. Косили ячмень, пшеницу.

Потом мы двинулись через Карпаты на Венгрию, шли пешком, несли в руках разобранные минометы, снаряжение. В день проходили десятки километров, было такое, и в бой с немецкими войсками вступали. И мадьяры стреляли из-за угла в наших солдат. Последним для меня был бой под Будапештом, у маленького городка Хотван 14 ноября 1944 года.

Ранены были?

– Не без этого! Под Будапештом мы вырвались вперед, но, попав под шквальный огонь противника, залегли. Здесь и накрыла взрывная волна. Откопал меня, засыпанного землей, как потом выяснилось, мой земляк из села Зыбины Николай Нерода. Перевязав пробитую осколками голову, он вытащил меня на обочину дороги, в надежде на то, что подберут санитары. Я не подавал никаких признаков жизни. Воинская часть двинулась вперед, а моя мать получила весть о том, что ее сын погиб смертью храбрых.

Я очнулся в эвакуационном госпитале, где из моей головы был извлечен осколок, вырубивший кусок черепа. Хирург, который делал мне операцию, сказал, что воскрешением я обязан своему могучему организму: «После подобных ранений выживает один из тысячи». Только через несколько месяцев, находясь на излечении в одном из госпиталей Донбасса, я сумел известить мать, брата и сестренку о том, что жив.

***

В военном архиве рядовой Романенко состоял в списке погибших. А спустя много лет, в районной Книге Памяти среди белогорцев-фронтовиков, отдавших жизнь за свое Отечество, оказалась его фамилия. Пришлось сделать поправку. А все потому, что он не любил и не любит афишировать себя. Даже боевые награды надевает исключительно в День Победы.

Долгое время Егор Петрович работал в сельской округе киномехаником. И, естественно, более всего отдавал предпочтение демонстрации фильмов о Великой Отечественной, чтобы не были преданы забвению те, кто с нее не вернулся. И до сих пор он, «похороненный» дважды, в строю ветеранов. Дай Бог ему здоровья!

Комментарии